114 известных цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»

Ниже 114 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.

   Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли.
2. «

   Соберусь что-нибудь сказать, а в голове какие-то неуместные слова всплывают. Или совершенно наоборот. Собираюсь поправить себя, начинаю ещё больше волноваться и говорю что-то лишнее. Оп — и уже не помню, чего хотела в самом начале. Такое ощущение, что моё тело разделено на две половины, которые играют между собой в догонялки. А в центре стоит очень толстый столб, и они вокруг него бегают. И все правильные слова — в руках ещё одной меня, но здешняя «я» ни за что не могу догнать себя ту.

   Соберусь что-нибудь сказать, а в голове какие-то неуместные слова всплывают. Или совершенно наоборот. Собираюсь поправить себя, начинаю ещё больше волноваться и говорю что-то лишнее. Оп — и уже не помню, чего хотела в самом начале. Такое ощущение, что моё тело разделено на две половины, которые играют между собой в догонялки. А в центре стоит очень толстый столб, и они вокруг него бегают. И все правильные слова — в руках ещё одной меня, но здешняя «я» ни за что не могу догнать себя ту.
3. «

   Прошлое оставалось для нас табу.

   Прошлое оставалось для нас табу.
4. «

   Горевать — не значит непременно приближаться к истине.

   Горевать — не значит непременно приближаться к истине.
5. «

   Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

   Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

   — Тоору Ватанабэ · книга
6. «

   Ненавижу целый день дома сидеть и ждать, когда позвонит кто-нибудь. Когда одна остаюсь, такое ощущение, что тело как бы гниет по чуть-чуть. Все сгниет, разложится, и в конце останется только мутная зеленая лужа и в землю впитается. Останется одна одежда. Такое ощущение у меня, когда целый день одна сижу.

   Ненавижу целый день дома сидеть и ждать, когда позвонит кто-нибудь. Когда одна остаюсь, такое ощущение, что тело как бы гниет по чуть-чуть. Все сгниет, разложится, и в конце останется только мутная зеленая лужа и в землю впитается. Останется одна одежда. Такое ощущение у меня, когда целый день одна сижу.

   — Мидори Кобаяси · книга
7. «

   — Извини? — И Наоко нежно сжала мою руку. Несколько раз кивнула. — Я не хотела тебя обидеть. Не принимай мои слова близко к сердцу. Нет, правда, извини. Я просто злюсь на саму себя. — Пожалуй, ты права — я действительно еще плохо знаю тебя. Я, конечно, не дурак, но чтобы понять некоторые вещи, требуется время. Было б у меня это время, я смог бы в тебе разобраться. И понимал бы тебя лучше всех в этом мире.

   — Извини? — И Наоко нежно сжала мою руку. Несколько раз кивнула. — Я не хотела тебя обидеть. Не принимай мои слова близко к сердцу. Нет, правда, извини. Я просто злюсь на саму себя. — Пожалуй, ты права — я действительно еще плохо знаю тебя. Я, конечно, не дурак, но чтобы понять некоторые вещи, требуется время. Было б у меня это время, я смог бы в тебе разобраться. И понимал бы тебя лучше всех в этом мире.

   — Наоко · книга
8. «

   Я тебе одно хочу сказать: не растрачивай себя на противоестественные вещи. Понял? Время ведь зря уходит, когда так живешь. Девятнадцать, двадцать, это же самый важный период для формирования характера. Если в этот период по глупости с пути свернуть, потом с возрастом придется страдать. Это я тебе точно говорю. Поэтому тщательно обдумывай свои действия.

   Я тебе одно хочу сказать: не растрачивай себя на противоестественные вещи. Понял? Время ведь зря уходит, когда так живешь. Девятнадцать, двадцать, это же самый важный период для формирования характера. Если в этот период по глупости с пути свернуть, потом с возрастом придется страдать. Это я тебе точно говорю. Поэтому тщательно обдумывай свои действия.

   — Нагасава · книга
9. «

   В том странном месте я жил вместе с мертвецами. Там жила Наоко, и мы даже могли с ней говорить и обниматься. В том месте смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь. Наоко продалжала жить там умершей. И говорила мне: " Все в порядке, Ватанабе, это просто смерть. Не обращай внимания."

   В том странном месте я жил вместе с мертвецами. Там жила Наоко, и мы даже могли с ней говорить и обниматься. В том месте смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь. Наоко продалжала жить там умершей. И говорила мне: " Все в порядке, Ватанабе, это просто смерть. Не обращай внимания."

   — Тоору Ватанабэ · книга
10. «

    В быту разница между правыми и левыми, лицемерием и злорадством не так уж и велика.

    В быту разница между правыми и левыми, лицемерием и злорадством не так уж и велика.
11. «

    — Умрёшь вместе со мной? — сказала она, сверкая глазами. — Ну вот ещё. Опасно станет, я уйду. Хочешь умереть, можешь помирать одна. — Какой ты эгоист! — Не могу же я с тобой вместе умереть из-за того, что ты меня обедом накормила. Вот если бы ужином, тогда, может, другое дело.

    — Умрёшь вместе со мной? — сказала она, сверкая глазами. — Ну вот ещё. Опасно станет, я уйду. Хочешь умереть, можешь помирать одна. — Какой ты эгоист! — Не могу же я с тобой вместе умереть из-за того, что ты меня обедом накормила. Вот если бы ужином, тогда, может, другое дело.

    — Тоору Ватанабэ · книга
12. «

    Пока я был там, почти не обращал внимания на пейзаж вокруг. Ничем не примечательный — я даже представить себе не мог, что спустя восемнадцать лет буду помнить его так отчётливо.

    Пока я был там, почти не обращал внимания на пейзаж вокруг. Ничем не примечательный — я даже представить себе не мог, что спустя восемнадцать лет буду помнить его так отчётливо.

    — Ватанабэ · книга
13. «

    Мне тоже в жизни, бывает, страшно становится. А как иначе? Но только я этого за аксиому принять не могу. Я иду, пока идется, используя сто процентов моих сил. Беру, что хочу, чего не хочу, не беру. Это и называется жить. Застряну где-то — тогда еще раз подумаю. Общество с неравными возможностями, с другой стороны, это общество, где ты можешь проявить свои способности.

    Мне тоже в жизни, бывает, страшно становится. А как иначе? Но только я этого за аксиому принять не могу. Я иду, пока идется, используя сто процентов моих сил. Беру, что хочу, чего не хочу, не беру. Это и называется жить. Застряну где-то — тогда еще раз подумаю. Общество с неравными возможностями, с другой стороны, это общество, где ты можешь проявить свои способности.

    — Нагасава · книга
14. «

    — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.

    — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.
15. «

    По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

    По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

    — Тоору Ватанабэ · книга
16. «

    Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

    Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

    — Тоору Ватанабэ · книга
17. «

    На мой взгляд Мидори — прекрасная девушка. Читаю твое письмо, и мне становится ясно, что она заполнила твое сердце. Так же я понимаю, что твое сердце по-прежнему полно любви к Наоко. И это никакой не грех. Такое часто бывает в этом огромном мире. Будто в погожий день гребешь по озеру на лодке. И небо красивое, и озеро — тоже. Поэтому прекращай так страдать. Оставь все в покое, и оно пойдет своим чередом. Как ни старайся, когда больно — болит.

    На мой взгляд Мидори — прекрасная девушка. Читаю твое письмо, и мне становится ясно, что она заполнила твое сердце. Так же я понимаю, что твое сердце по-прежнему полно любви к Наоко. И это никакой не грех. Такое часто бывает в этом огромном мире. Будто в погожий день гребешь по озеру на лодке. И небо красивое, и озеро — тоже. Поэтому прекращай так страдать. Оставь все в покое, и оно пойдет своим чередом. Как ни старайся, когда больно — болит.

    — Исида Рэйко · книга
18. «

    Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

    Расстались. Окончательно, — сказала Мидори, достала «Мальборо» и, прикрывая от ветра огонь, прикурила. — Почему? — Почему? — закричала Мидори. — Ты что, чокнутый?! Знаешь правила сослагательного наклонения, разбираешься в математической прогрессии, можешь читать Маркса, но не понимаешь таких вещей? Почему переспрашиваешь? Почему заставляешь девушку говорить об этом? Потому что люблю тебя больше, чем его, разве не ясно? Я, может, хотела бы полюбить и более симпатичного парня, но что поделаешь, если полюбила именно тебя? Я хотел что-нибудь сказать, но горло будто чем-то забилось, и я не смог произнести ни слова.

    — Тоору Ватанабэ · книга
19. «

    У меня ничего нет. Хочу сварить тебе рагу, Но у меня нет кастрюли. Хочу связать тебе шарф, но у меня пряжи нет. Хочу написать для тебя стихи, но нет у меня ручки.

    У меня ничего нет. Хочу сварить тебе рагу, Но у меня нет кастрюли. Хочу связать тебе шарф, но у меня пряжи нет. Хочу написать для тебя стихи, но нет у меня ручки.

    — Мидори Кобаяси · книга
20. «

    Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была?

    Хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была?