«Харуки Мураками. Норвежский лес»: 127 цитат

Ниже 127 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ты правда меня никогда не забудешь? — тихо, почти шепотом спросила она. — Никогда, — ответил я. — Мне незачем тебя забывать.

   — Ты правда меня никогда не забудешь? — тихо, почти шепотом спросила она. — Никогда, — ответил я. — Мне незачем тебя забывать.

   — Наоко · книга
2. «

   Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

   Смерть человека оставляет после себя маленькие удивительные воспоминания.

   — Тоору Ватанабэ · книга
3. «

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   Однако люди — они не такие, какими выглядят.

   — Наоко · книга
4. «

   Этот человек по-своему стоял одной ногой в аду.

   Этот человек по-своему стоял одной ногой в аду.
5. «

   Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

   Однако как ни пытался я всё забыть, внутри меня оставалось нечто похожее на сгусток мутного воздуха.

   — Тоору Ватанабэ · книга
6. «

   Смерть не находится на противоположном полюсе от жизни, а скрыта внутри самой жизни.

   Смерть не находится на противоположном полюсе от жизни, а скрыта внутри самой жизни.

   — Тоору Ватанабэ · книга
7. «

   Еще бы — у тебя на лице написано: «Плевать, любят меня или нет».

   Еще бы — у тебя на лице написано: «Плевать, любят меня или нет».

   — Мидори Кобаяси · книга
8. «

   От одного сочувствия задница чистой не станет.

   От одного сочувствия задница чистой не станет.

   — Мидори Кобаяси · книга
9. «

   Хочу, чтобы нас с тобой поймали пираты, раздели догола, прижали лицом друг к другу и связали веревкой.

   Хочу, чтобы нас с тобой поймали пираты, раздели догола, прижали лицом друг к другу и связали веревкой.

   — Мидори Кобаяси · книга
10. «

    Я впервые испытал на себе такую тяжкую и грустную весну. Чем так, уж лучше бы февраль повторился три раза.

    Я впервые испытал на себе такую тяжкую и грустную весну. Чем так, уж лучше бы февраль повторился три раза.

    — Тоору Ватанабэ · книга
11. «

    Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

    Она повесилась в глубине мрачного, как собственное сердце, леса.

    — Тоору Ватанабэ · книга
12. «

    Будешь читать то же, что остальные — начнёшь думать, как все. А они — сплошь деревенщина и мещане.

    Будешь читать то же, что остальные — начнёшь думать, как все. А они — сплошь деревенщина и мещане.

    — Нагасава · книга
13. «

    — Интересно, что это такое — «вторая ступень экзамена на высший разряд в МИД»? Наверное, все такие же умные, как и ты? — Ерунда. Почти все — болваны. А если не болваны, то дегенераты. Девяносто пять процентов стремящихся стать чиновниками — отребье. Я не вру. Они читать-то толком не умеют.

    — Интересно, что это такое — «вторая ступень экзамена на высший разряд в МИД»? Наверное, все такие же умные, как и ты? — Ерунда. Почти все — болваны. А если не болваны, то дегенераты. Девяносто пять процентов стремящихся стать чиновниками — отребье. Я не вру. Они читать-то толком не умеют.
14. «

    — Ну а идеалы, ничего такого, выходит, нет? — Нет, конечно, — продолжал он говорить, — в жизни они не нужны. Все, что нужно, это размах, вот и все.

    — Ну а идеалы, ничего такого, выходит, нет? — Нет, конечно, — продолжал он говорить, — в жизни они не нужны. Все, что нужно, это размах, вот и все.

    — Тоору Ватанабэ · книга
15. «

    В том странном месте я жил вместе с мертвецами. Там жила Наоко, и мы даже могли с ней говорить и обниматься. В том месте смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь. Наоко продалжала жить там умершей. И говорила мне: " Все в порядке, Ватанабе, это просто смерть. Не обращай внимания."

    В том странном месте я жил вместе с мертвецами. Там жила Наоко, и мы даже могли с ней говорить и обниматься. В том месте смерть была лишь одной из множества вещей, составляющих жизнь. Наоко продалжала жить там умершей. И говорила мне: " Все в порядке, Ватанабе, это просто смерть. Не обращай внимания."

    — Тоору Ватанабэ · книга
16. «

    Не обращай ни на кого внимания и если думаешь, что можешь стать счастливым, не упускай этого шанса и будь счастлив. Как я могу судить по своему опыту, в жизни таких шансов бывает раз, два – и обчелся, а упустив их, жалеешь потом всю жизнь.

    Не обращай ни на кого внимания и если думаешь, что можешь стать счастливым, не упускай этого шанса и будь счастлив. Как я могу судить по своему опыту, в жизни таких шансов бывает раз, два – и обчелся, а упустив их, жалеешь потом всю жизнь.

    — Тоору Ватанабэ · книга
17. «

    Наше самое нормальное качество в том, что мы сами понимаем, что мы ненормальные.

    Наше самое нормальное качество в том, что мы сами понимаем, что мы ненормальные.

    — Рэйко · книга
18. «

    Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, Никакая искренность, Никакая сила, Никакая доброта не могут восполнить её. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться, Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.

    Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, Никакая искренность, Никакая сила, Никакая доброта не могут восполнить её. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться, Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.
19. «

    Все-таки странная вещь — память.

    Все-таки странная вещь — память.

    — Тоору Ватанабэ · книга
20. «

    ... И как становилось грустно по вечерам, — писал я. — Без тебя, я понял, как ты мне нужна. В институте — беспредельная скука, но я посещаю занятия — для самотренировки. Без тебя мне все, что ни делаю, кажется ничтожным. Хочу скорее встретиться с тобой и обо всем не спеша поговорить. Хотя бы на несколько часов приехать к тебе в санаторий. Это возможно? Если да, то мне хочется, как и прежде, погулять рядом с тобой. Если не трудно, напиши хоть несколько строк.

    ... И как становилось грустно по вечерам, — писал я. — Без тебя, я понял, как ты мне нужна. В институте — беспредельная скука, но я посещаю занятия — для самотренировки. Без тебя мне все, что ни делаю, кажется ничтожным. Хочу скорее встретиться с тобой и обо всем не спеша поговорить. Хотя бы на несколько часов приехать к тебе в санаторий. Это возможно? Если да, то мне хочется, как и прежде, погулять рядом с тобой. Если не трудно, напиши хоть несколько строк.

    — Тоору Ватанабэ · книга