185 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес» — читаем и делимся

Ниже 185 цитат из книги «Харуки Мураками. Норвежский лес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я думала, про тот день. Неплохо, если бы то был мой первый в жизни поцелуй с парнем. Если б я могла сама составлять свою жизнь из фрагментов, сделала бы этот поцелуй первым.

   Я думала, про тот день. Неплохо, если бы то был мой первый в жизни поцелуй с парнем. Если б я могла сама составлять свою жизнь из фрагментов, сделала бы этот поцелуй первым.
2. «

   ...серьезность не обязательно означает приближение к истине.

   ...серьезность не обязательно означает приближение к истине.

   — Тоору Ватанабэ · книга
3. «

   В комнате с задёрнутыми шторами я ненавидел весну. Я ненавидел всё, что принесла мне весна, ненавидел тупую боль, которую она вызвала в моём теле. Я никогда и ничего так сильно не мог ненавидеть.

   В комнате с задёрнутыми шторами я ненавидел весну. Я ненавидел всё, что принесла мне весна, ненавидел тупую боль, которую она вызвала в моём теле. Я никогда и ничего так сильно не мог ненавидеть.

   — Тоору Ватанабэ · книга
4. «

   Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

   Почему флаг спускают на ночь, причину этого никак я понять не мог. Разве ночью государство перестает существовать, разве никто не работает ночью? Строители железной дороги, таксисты, официантки в барах, вечерня смена пожарников, охрана в офисных зданиях... Думалось, что как-то все же несправедливо, что людей, которые вот так работают по ночам, государство, получается, не оберегает.

   — Тоору Ватанабэ · книга
5. «

   Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем.

   Я постоянно читал книги, и общежитские считали, что я собираюсь стать писателем. А я не собирался становиться писателем. Я вообще не собирался становиться никем.
6. «

   — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.

   — Со стороны похоже на игру. — Это и есть игра. У меня нет стремления к власти или деньгам. Нет, правда. Может, конечно, я ничтожный и своенравный, но не так, чтобы очень. Как говорится, я — сама беспристрастность и бескорыстие. При этом, человек любопытный. И хочу попробовать на зуб этот бескрайний и жестокий мир. — И у тебя нет идеалов? — Куда там? — воскликнул он. — Они и по жизни-то не нужны. Ведь требуются не идеалы, а норма действий.
7. «

   Грязные вещи все до одного запихивают под кровать. Никто из студентов никогда не просушивает одеяло на солнце, так что оно, пропитавшись потом, всегда распространяет мерзкий запах, от которого нет спасенья. До сих пор поражаюсь, как в таком хаосе не распространялись какие-нибудь смертельные болезни.

   Грязные вещи все до одного запихивают под кровать. Никто из студентов никогда не просушивает одеяло на солнце, так что оно, пропитавшись потом, всегда распространяет мерзкий запах, от которого нет спасенья. До сих пор поражаюсь, как в таком хаосе не распространялись какие-нибудь смертельные болезни.

   — Тоору Ватанабэ · книга
8. «

   И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

   И еще я был влюблен. Эта любовь затягивала меня в жуткие дебри. Было совершенно не до окружающих меня красот природы.

   — Тоору Ватанабэ · книга
9. «

   Все было слишком ярко, и я не мог определить, с чего надо начать. Вроде как слишком подробная карта порой из-за переизбытка деталей оказывается бесполезной.

   Все было слишком ярко, и я не мог определить, с чего надо начать. Вроде как слишком подробная карта порой из-за переизбытка деталей оказывается бесполезной.

   — Тоору Ватанабэ · книга
10. «

    Я, бывало, говорил друзьям : «Этот тип даже занавески стирает!», а мне и не верил никто. Никто и не знал, что занавески иногда стирать надо. Считали, что занавеска — это не более чем неотъемлемый придаток самого окна.

    Я, бывало, говорил друзьям : «Этот тип даже занавески стирает!», а мне и не верил никто. Никто и не знал, что занавески иногда стирать надо. Считали, что занавеска — это не более чем неотъемлемый придаток самого окна.

    — Тоору Ватанабэ · книга
11. «

    От одного сочувствия задница чистой не станет.

    От одного сочувствия задница чистой не станет.

    — Мидори Кобаяси · книга
12. «

    Мы не виделись на занятиях, она не отвечала на мои звонки. Каждый раз, возвращаясь в общежитие, я проверял, нет ли каких-нибудь сообщений. Но никто не звонил.

    Мы не виделись на занятиях, она не отвечала на мои звонки. Каждый раз, возвращаясь в общежитие, я проверял, нет ли каких-нибудь сообщений. Но никто не звонил.

    — Тоору Ватанабэ · книга
13. «

    — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

    — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

    — Тоору Ватанабэ · книга
14. «

    В отличие от тебя, я выбрал жизнь, и собираюсь жить по-своему — как смогу. Тебе было тяжко, но и мне приходится несладко.

    В отличие от тебя, я выбрал жизнь, и собираюсь жить по-своему — как смогу. Тебе было тяжко, но и мне приходится несладко.
15. «

    Вот какая смерть меня пугает. Когда её тень медленно, не торопясь, вторгается на территорию жизни. Приходишь в себя, а вокруг темно и ничего не видно. И окружающие считают тебя скорее мертвецом, чем живым человеком. Жутко. Я такое ни за что не вынесу.

    Вот какая смерть меня пугает. Когда её тень медленно, не торопясь, вторгается на территорию жизни. Приходишь в себя, а вокруг темно и ничего не видно. И окружающие считают тебя скорее мертвецом, чем живым человеком. Жутко. Я такое ни за что не вынесу.
16. «

    Прошлое оставалось для нас табу.

    Прошлое оставалось для нас табу.
17. «

    Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, Никакая искренность, Никакая сила, Никакая доброта не могут восполнить её. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться, Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.

    Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, Никакая искренность, Никакая сила, Никакая доброта не могут восполнить её. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться, Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя.
18. «

    Почему мальчишки считают, что девочки с длинными волосами обязательно утонченные, отзывчивые, женственные?

    Почему мальчишки считают, что девочки с длинными волосами обязательно утонченные, отзывчивые, женственные?

    — Хацуми · книга
19. «

    В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

    В повседневной жизни ведь что левые, что правые, что праведность, что порочность — по большому счету роли не играет.

    — Тоору Ватанабэ · книга
20. «

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    — Тоору Ватанабэ · книга