24 цитаты из книги «Харуки Мураками. Слушай песню ветра» — читать онлайн

24 цитаты из книги «Харуки Мураками. Слушай песню ветра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно.

   ...пока продолжаешь учиться чему-то новому, старение не так мучительно.
2. «

   Отдающий без сожаления всегда получает.

   Отдающий без сожаления всегда получает.
3. «

   — Ты когда-нибудь влюблялся? — Ага. — И лицо помнишь? Я попытался вспомнить лица трех своих девчонок. Удивительное дело — отчетливо не вспоминалось ни одно. — Нет, — сказал я. — Странно, правда? Интересно, почему? — Наверное, так удобнее.

   — Ты когда-нибудь влюблялся? — Ага. — И лицо помнишь? Я попытался вспомнить лица трех своих девчонок. Удивительное дело — отчетливо не вспоминалось ни одно. — Нет, — сказал я. — Странно, правда? Интересно, почему? — Наверное, так удобнее.
4. «

   — А зачем ты книжки читаешь? — А зачем ты пиво пьешь? — В пиве что хорошо? Оно всё в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого-нибудь.

   — А зачем ты книжки читаешь? — А зачем ты пиво пьешь? — В пиве что хорошо? Оно всё в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого-нибудь.

   — Крыса · книга
5. «

   Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место. Только мне некуда вернуться. Знаешь, есть такая игра — все вокруг стульев бегают, потом садятся — а одному стула не хватает.

   Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место. Только мне некуда вернуться. Знаешь, есть такая игра — все вокруг стульев бегают, потом садятся — а одному стула не хватает.
6. «

   Цивилизация есть передача информации. Когда станет нечего выражать и передавать, цивилизация закончится. Щелк! — и выключилась.

   Цивилизация есть передача информации. Когда станет нечего выражать и передавать, цивилизация закончится. Щелк! — и выключилась.
7. «

   Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.

   Мне иногда кажется, что я старею каждый час. И что самое страшное, так оно и есть.
8. «

   — Живых читать никакого проку нет. — Почему? — Потому что мертвым почти все можно простить.

   — Живых читать никакого проку нет. — Почему? — Потому что мертвым почти все можно простить.
9. «

   Множество вещей проносится мимо нас... Их никому не ухватить.

   Множество вещей проносится мимо нас... Их никому не ухватить.
10. «

    Пока учишься чему-то новому, стареть не так мучительно.

    Пока учишься чему-то новому, стареть не так мучительно.
11. «

    Я разделил свой блокнот линией на две половины и выписал в правую все, чего достиг за это время, а в левую — все, что потерял. Потерял, растоптал, бросил, принес в жертву, предал... До конца перечислить так и не смог!

    Я разделил свой блокнот линией на две половины и выписал в правую все, чего достиг за это время, а в левую — все, что потерял. Потерял, растоптал, бросил, принес в жертву, предал... До конца перечислить так и не смог!
12. «

    — Слушай, — сказал он, — может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается! — А с чего начнем? — Давай пиво пить.

    — Слушай, — сказал он, — может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается! — А с чего начнем? — Давай пиво пить.
13. «

    Если глядеть издалека, что угодно кажется красивым.

    Если глядеть издалека, что угодно кажется красивым.
14. «

    Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть. Сколь бы длинная линейка у нас ни была, эту глубину нам не промерить.

    Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть. Сколь бы длинная линейка у нас ни была, эту глубину нам не промерить.
15. «

    Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей – по морю.

    Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей – по морю.
16. «

    – В аду жарче. – Ты что, там был? – Люди рассказывают. Когда там становится до того жарко, что крыша едет, то тебя переводят в место попрохладнее. Чуть отойдешь – и опять в пекло. – Как в сауне. – Именно. Но есть и такие, которых обратно не посылают, потому что они уже чокнулись. – И что с ними делают? – Отправляют в рай. Чтобы они там белили стены. В раю ведь как – стены должны быть идеально белые. Чуть какое пятнышко, уже непорядок. Это ведь рай! Вот они и белят их с утра до вечера, портят себе бронхи.

    – В аду жарче. – Ты что, там был? – Люди рассказывают. Когда там становится до того жарко, что крыша едет, то тебя переводят в место попрохладнее. Чуть отойдешь – и опять в пекло. – Как в сауне. – Именно. Но есть и такие, которых обратно не посылают, потому что они уже чокнулись. – И что с ними делают? – Отправляют в рай. Чтобы они там белили стены. В раю ведь как – стены должны быть идеально белые. Чуть какое пятнышко, уже непорядок. Это ведь рай! Вот они и белят их с утра до вечера, портят себе бронхи.
17. «

    Когда душа темна, видишь только темные сны. А если совсем темная — то и вовсе никаких.

    Когда душа темна, видишь только темные сны. А если совсем темная — то и вовсе никаких.
18. «

    Иногда случается, что я вру. Последний раз это было в прошлом году. Врать я очень не люблю. Ложь и молчание — два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем — или молчим. Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили — причем, только правду и ничего кроме правды, — то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...

    Иногда случается, что я вру. Последний раз это было в прошлом году. Врать я очень не люблю. Ложь и молчание — два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем — или молчим. Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили — причем, только правду и ничего кроме правды, — то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность...
19. «

    — ...в конце концов все умрут, — закинул я удочку. — Да это-то конечно. Все когда-нибудь умрут. Но до этого надо еще полсотни лет жить. А жить пятьдесят лет, думая — это, вообще говоря, гораздо утомительнее, чем жить пять тысяч лет, ни о чем не думая. Правильно?

    — ...в конце концов все умрут, — закинул я удочку. — Да это-то конечно. Все когда-нибудь умрут. Но до этого надо еще полсотни лет жить. А жить пятьдесят лет, думая — это, вообще говоря, гораздо утомительнее, чем жить пять тысяч лет, ни о чем не думая. Правильно?
20. «

    В сравнении со сложностью космоса — наш мир подобен мозгам дождевого червя.

    В сравнении со сложностью космоса — наш мир подобен мозгам дождевого червя.