23 цитаты из книги «Хьюберт Селби мл.. Реквием по мечте» — коротко и по делу

Собрали 23 цитаты из книги «Хьюберт Селби мл.. Реквием по мечте» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   … И запомни, красота на поверхности, уродство глубоко внутри.

   … И запомни, красота на поверхности, уродство глубоко внутри.
2. «

   Ее тревожило не то, чем она занималась, а то, с какой легкостью она на это пошла.

   Ее тревожило не то, чем она занималась, а то, с какой легкостью она на это пошла.
3. «

   — Как ты можешь смеяться над своими шуточками, они же ужасные. — Если я не буду, то кто?

   — Как ты можешь смеяться над своими шуточками, они же ужасные. — Если я не буду, то кто?
4. «

   Их болезнь сделала возможной веру в любую ложь, которая была им удобна, лишь бы и дальше можно было этой болезни потворствовать, доходило до того что они убеждали себя, что не больны вовсе.

   Их болезнь сделала возможной веру в любую ложь, которая была им удобна, лишь бы и дальше можно было этой болезни потворствовать, доходило до того что они убеждали себя, что не больны вовсе.
5. «

   Мэрион улыбнулась: иногда мне кажется, что ты ненормальный. Иногда? Да, иногда. В остальное время у меня в этом нет никаких сомнений.

   Мэрион улыбнулась: иногда мне кажется, что ты ненормальный. Иногда? Да, иногда. В остальное время у меня в этом нет никаких сомнений.

   — Мэрион · книга
6. «

   — Иногда мне кажется, что ты ненормальный. — Иногда? — Да, иногда. В остальное время у меня нет в этом никаких сомнений.

   — Иногда мне кажется, что ты ненормальный. — Иногда? — Да, иногда. В остальное время у меня нет в этом никаких сомнений.

   — Мэрион · книга
7. «

   Я понял, что настанет день, и я умру. А перед тем, как мне умереть, произойдут две вещи: первое – я пожалею обо всей свой жизни. Второе – мне захочется пережить всю жизнь заново, и после этого я умру.

   Я понял, что настанет день, и я умру. А перед тем, как мне умереть, произойдут две вещи: первое – я пожалею обо всей свой жизни. Второе – мне захочется пережить всю жизнь заново, и после этого я умру.
8. «

   Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.

   Медсестра ее взвесила, обмерила и спросила, как она себя чувствует. — Прекрасно, именно поэтому я здесь, — и они обе засмеялись.
9. «

   Иногда, кажется, оно [время] застывает на месте. Словно ты сидишь в мешке и не можешь вылезти, и кто-то постоянно твердит тебе, что со временем все станет лучше, а время словно застыло и смеется над тобой и твоей болью... А потом внезапно оно сдвигается с места, и ты вдруг видишь, что прошло полгода. Вроде как только вытащил летние вещи из шкафа, а на дворе Рождество, а между этим десять лет боли.

   Иногда, кажется, оно [время] застывает на месте. Словно ты сидишь в мешке и не можешь вылезти, и кто-то постоянно твердит тебе, что со временем все станет лучше, а время словно застыло и смеется над тобой и твоей болью... А потом внезапно оно сдвигается с места, и ты вдруг видишь, что прошло полгода. Вроде как только вытащил летние вещи из шкафа, а на дворе Рождество, а между этим десять лет боли.

   — Мэрион · книга
10. «

    Каждому нужен человек, для кого хотелось бы стараться.

    Каждому нужен человек, для кого хотелось бы стараться.
11. «

    Враг пожирал их волю, поэтому они не могли сопротивляться, их тела не просто жаждали, но нуждались в отраве, которая ввергла их в это жалкое состояние; сознание было заражено и искалечено врагом, которым они были одержимы, а одержимость и физические мучения растлевали душу до тех пор, пока поступки человека не становились подобны метанию раненого животного, метанию жалкого существа, которым они никогда бы не хотели быть.

    Враг пожирал их волю, поэтому они не могли сопротивляться, их тела не просто жаждали, но нуждались в отраве, которая ввергла их в это жалкое состояние; сознание было заражено и искалечено врагом, которым они были одержимы, а одержимость и физические мучения растлевали душу до тех пор, пока поступки человека не становились подобны метанию раненого животного, метанию жалкого существа, которым они никогда бы не хотели быть.
12. «

    В мире миллионы людей, которым сходят с рук отвратительные дела, и они процветают. Именно так всё выглядит на первый взгляд. И всё же я знаю абсолютно точно по собственному опыту, что в этой жизни бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и в конце концов нам всем придется сполна ответить за все свои поступки, за действие и за бездеятельность.

    В мире миллионы людей, которым сходят с рук отвратительные дела, и они процветают. Именно так всё выглядит на первый взгляд. И всё же я знаю абсолютно точно по собственному опыту, что в этой жизни бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и в конце концов нам всем придется сполна ответить за все свои поступки, за действие и за бездеятельность.
13. «

    Думаю, одна из главных проблем современных людей в том, что они не знают самих себя. Все носятся как сумасшедшие, пытаясь найти себя, свою личность, или одолжить ее, только они сами об этом не знают. Они действительно верят, что они знают, кто они такие, но кто они такие?

    Думаю, одна из главных проблем современных людей в том, что они не знают самих себя. Все носятся как сумасшедшие, пытаясь найти себя, свою личность, или одолжить ее, только они сами об этом не знают. Они действительно верят, что они знают, кто они такие, но кто они такие?
14. «

    Какая польза от слов, если за ними ничего не стоит?

    Какая польза от слов, если за ними ничего не стоит?
15. «

    Мне всегда нравились волнистые волосы. Моим пальцам очень приятно их гладить. Сквозь них нельзя просто провести пальцы, как сквозь прямые. Они сопротивляются, будто они живые, и ужасно приятно укрощать их.

    Мне всегда нравились волнистые волосы. Моим пальцам очень приятно их гладить. Сквозь них нельзя просто провести пальцы, как сквозь прямые. Они сопротивляются, будто они живые, и ужасно приятно укрощать их.
16. «

    — А что за диета? — Яйцо и грейпфрут. — Я как-то через такое прошла. Удачи тебе, куколка. — Да все не так плохо. — И сколько ты уже на ней? — Целый день. — Целый день? Сейчас только час дня. — Ну и что?

    — А что за диета? — Яйцо и грейпфрут. — Я как-то через такое прошла. Удачи тебе, куколка. — Да все не так плохо. — И сколько ты уже на ней? — Целый день. — Целый день? Сейчас только час дня. — Ну и что?
17. «

    Они расхохотались и, обнявшись, стали целовать друг друга — сначала медленно, затем все более страстно, потом Гарри отстранился и страстно посмотрел на Мэрион: я люблю тебя — и поцеловал ее нос, потом глаза, щеки, потом мягкие губы, подбородок, шею, уши, потом зарылся лицом в ее волосы и, ласково поглаживая ее спину, зашептал: Мэрион, Мэрион, я люблю тебя, — и она мягко двигалась в такт, чувствуя, как его слова, ласки и поцелуи проходят через нее, унося прочь все тревоги, страхи, сомнения и проблемы, и она чувствовала себя по-настоящему живой. Она чувствовала себя любимой. И нужной. Гарри чувствовал себя реальным. Он чувствовал, как все недостающие части начинают вставать на свои места. Он чувствовал, что с ним происходит что-то очень важное. Они оба стали целым. Они чувствовали полное единение. И несмотря на то что они лежали на обычном диване, они чувствовали себя частью необъятной вселенной. Им казалось, что они находятся на вершине холма и мягкий бриз шевелит волосы Мэрион; они шли сквозь залитый солнцем лес и по усыпанным цветами полянам, одновременно ощущая себя птицами, парящими в небесах и поющими песни свободы, и ночь была тепла, и просачивающийся сквозь занавески свет по-прежнему разгонял темноту по углам, и они все продолжали обниматься и целоваться и разгонять темноту внутри себя по углам, веря в свет и мечты друг друга.

    Они расхохотались и, обнявшись, стали целовать друг друга — сначала медленно, затем все более страстно, потом Гарри отстранился и страстно посмотрел на Мэрион: я люблю тебя — и поцеловал ее нос, потом глаза, щеки, потом мягкие губы, подбородок, шею, уши, потом зарылся лицом в ее волосы и, ласково поглаживая ее спину, зашептал: Мэрион, Мэрион, я люблю тебя, — и она мягко двигалась в такт, чувствуя, как его слова, ласки и поцелуи проходят через нее, унося прочь все тревоги, страхи, сомнения и проблемы, и она чувствовала себя по-настоящему живой. Она чувствовала себя любимой. И нужной. Гарри чувствовал себя реальным. Он чувствовал, как все недостающие части начинают вставать на свои места. Он чувствовал, что с ним происходит что-то очень важное. Они оба стали целым. Они чувствовали полное единение. И несмотря на то что они лежали на обычном диване, они чувствовали себя частью необъятной вселенной. Им казалось, что они находятся на вершине холма и мягкий бриз шевелит волосы Мэрион; они шли сквозь залитый солнцем лес и по усыпанным цветами полянам, одновременно ощущая себя птицами, парящими в небесах и поющими песни свободы, и ночь была тепла, и просачивающийся сквозь занавески свет по-прежнему разгонял темноту по углам, и они все продолжали обниматься и целоваться и разгонять темноту внутри себя по углам, веря в свет и мечты друг друга.

    — Гарри Голдфарб · книга
18. «

    Зима пришла рано. Казалось, стояли хорошие осенние деньки, когда воздух свеж и чист, небо голубое, а облака пушистые, на солнышке тепло, а в тени прохладно. Идеальное время года. И в вдруг все становится серым, промозглым, дождливым, холодным и солнце разом теряет всё тепло.

    Зима пришла рано. Казалось, стояли хорошие осенние деньки, когда воздух свеж и чист, небо голубое, а облака пушистые, на солнышке тепло, а в тени прохладно. Идеальное время года. И в вдруг все становится серым, промозглым, дождливым, холодным и солнце разом теряет всё тепло.
19. «

    Гарри, котик, я не дура. Может, сумасшедшая, но не дура.

    Гарри, котик, я не дура. Может, сумасшедшая, но не дура.
20. «

    Нет ничего хуже культурного варвара с претензиями.

    Нет ничего хуже культурного варвара с претензиями.