16 цитат из книги «Игорь Губерман. Третий иерусалимский дневник» — читаем и делимся

16 цитат из книги «Игорь Губерман. Третий иерусалимский дневник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Слова про слитность душ — лишь удовольствие, пустая утешительная ложь; но хуже одиночества — спокойствие, с которым ты его осознаешь.

   Слова про слитность душ — лишь удовольствие, пустая утешительная ложь; но хуже одиночества — спокойствие, с которым ты его осознаешь.
2. «

   На свете ни единому уму, имевшему учительскую прыть, глаза не удалось открыть тому, кто сам не собирался их открыть.

   На свете ни единому уму, имевшему учительскую прыть, глаза не удалось открыть тому, кто сам не собирался их открыть.
3. «

   Забавные мысли приходят в кровать с утра, после грустного сна: что лучше до сроку свечу задувать, чем видеть, как чахнет она.

   Забавные мысли приходят в кровать с утра, после грустного сна: что лучше до сроку свечу задувать, чем видеть, как чахнет она.
4. «

   Давно пора устроить заповедники, а также резервации и гетто, где праведных учений проповедники друг друга обольют ручьями света.

   Давно пора устроить заповедники, а также резервации и гетто, где праведных учений проповедники друг друга обольют ручьями света.
5. «

   Опасностей, пожаров и буранов забыть уже не может ветеран; любимая услада ветеранов - чесание давно заживших ран.

   Опасностей, пожаров и буранов забыть уже не может ветеран; любимая услада ветеранов - чесание давно заживших ран.
6. «

   В чужую личность мне не влезть, а мной не могут быть другие, и я таков, каков я есть, а те, кто лучше, — не такие.

   В чужую личность мне не влезть, а мной не могут быть другие, и я таков, каков я есть, а те, кто лучше, — не такие.
7. «

   Когда мне скучно, тускло, душно и жизнь истерлась, как пословица, к себе гостей зову радушно, и много хуже мне становится.

   Когда мне скучно, тускло, душно и жизнь истерлась, как пословица, к себе гостей зову радушно, и много хуже мне становится.
8. «

   Кто ярой ненавистью пышет, о людях судя зло и резко, — пусть аккуратно очень дышит, поскольку злоба пахнет мерзко.

   Кто ярой ненавистью пышет, о людях судя зло и резко, — пусть аккуратно очень дышит, поскольку злоба пахнет мерзко.
9. «

   А вдруг устроена в природе совсем иная череда, и не отсюда мы уходим, а возвращаемся туда?

   А вдруг устроена в природе совсем иная череда, и не отсюда мы уходим, а возвращаемся туда?
10. «

    Насмешлив я к вождям, старухам, пророчествам и чудесам, однако свято верю слухам, которые пустил я сам.

    Насмешлив я к вождям, старухам, пророчествам и чудесам, однако свято верю слухам, которые пустил я сам.
11. «

    Это грешно звучит и печально, но решил я давно для себя: лучше трахнуть кого-то случайно, чем не мочь это делать, любя.

    Это грешно звучит и печально, но решил я давно для себя: лучше трахнуть кого-то случайно, чем не мочь это делать, любя.
12. «

    Хвалишься ты зря, что оставался честным, неподкупным и в опале: многие, кто впрямь не продавался, — это те, кого не покупали.

    Хвалишься ты зря, что оставался честным, неподкупным и в опале: многие, кто впрямь не продавался, — это те, кого не покупали.
13. «

    На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.

    На свете столько разных вероятностей, внезапных, как бандит из-за угла, что счастье — это сумма неприятностей, от коих нас судьба уберегла.
14. «

    Мне симпатична с неких пор одна утешная банальность: перо с чернильницей — прибор, которым трахают реальность.

    Мне симпатична с неких пор одна утешная банальность: перо с чернильницей — прибор, которым трахают реальность.
15. «

    Святую проявляя простоту, не думая в тот миг, на что идет, всю правду говорит начистоту юродивый, пророк и идиот.

    Святую проявляя простоту, не думая в тот миг, на что идет, всю правду говорит начистоту юродивый, пророк и идиот.
16. «

    И понял я за много лет, чем доля рабская чревата: когда сгибается хребет — душа становится горбата.

    И понял я за много лет, чем доля рабская чревата: когда сгибается хребет — душа становится горбата.