25 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты: цитаты про жизнь» — читать онлайн

Ниже 25 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты: цитаты про жизнь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

   Пусть будет он далек, мой путь земной, От чванного тщеславья, от лишений, От хвори, от ничтожных наслаждений, От дел пустых и красоты шальной - Ото всего, что гасит факел мой. Пусть свет ума надолго сохранится, Пусть будет дух творить, в мечтах томиться.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

   Не надо быть глупцом в сей жизни пустозвонной, Где в счастьи ничего пленительного нет, Без грез порочности, немного извращенной! И злом платить за зло, — да будет твой завет!

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Для Гофмана жизнь — фантасмагория, где люди делятся на две категории: счастливых филистеров, довольных собою и своим существованием, послушно играющих свои бессмысленные роли, и мечтателей, энтузиастов, людей не от мира сего. Это не фантазии, это — безумие самой действительности.

   Для Гофмана жизнь — фантасмагория, где люди делятся на две категории: счастливых филистеров, довольных собою и своим существованием, послушно играющих свои бессмысленные роли, и мечтателей, энтузиастов, людей не от мира сего. Это не фантазии, это — безумие самой действительности.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
4. «

   Жизнь коротка, а мастерству учиться долго.

   Жизнь коротка, а мастерству учиться долго.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Верлен на всю жизнь остался ребенком! Как ребенок был он беззащитен, и жизнь жестоко и часто ранила его.

   Верлен на всю жизнь остался ребенком! Как ребенок был он беззащитен, и жизнь жестоко и часто ранила его.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

   Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   В этом мире явлений так же невозможна действительная утрата, как и действительное приобретение.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Людская жизнь, как погляжу, — обман. Но опьяняет нас надежд дурман! От завтрашнего дня мы ждем всех благ, А между тем он людям злейший враг, - Им обещает счастье и покой И грабит их безжалостной рукой.

   Людская жизнь, как погляжу, — обман. Но опьяняет нас надежд дурман! От завтрашнего дня мы ждем всех благ, А между тем он людям злейший враг, - Им обещает счастье и покой И грабит их безжалостной рукой.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Оглядываясь вокруг себя, что видит вокруг себя истерзнная душа? Безнадежность, эксплуатацию, подлость, духовное одиночество, обреченность. Здесь торгуют искусством и верой, здесь счастливы мерзавцы и подонки, здесь жизнь убогая и затхлая, люди — живые мертвецы.

    Оглядываясь вокруг себя, что видит вокруг себя истерзнная душа? Безнадежность, эксплуатацию, подлость, духовное одиночество, обреченность. Здесь торгуют искусством и верой, здесь счастливы мерзавцы и подонки, здесь жизнь убогая и затхлая, люди — живые мертвецы.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Я в буре деяний, в житейских волнах, В огне, в воде, Всегда, везде, В извечной смене Смертей и рождений.

    Я в буре деяний, в житейских волнах, В огне, в воде, Всегда, везде, В извечной смене Смертей и рождений.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Лучшая радость — жить в самом себе.

    Лучшая радость — жить в самом себе.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Как только я вижу жизнь, свободную от страданий, заботливо сосредоточенную на том, чтобы быть подальше от них, я бросаю в нее всю горечь моего осуждения, ибо такая жизнь кажется мне бесконечно далекой от истинной задачи человека.

    Как только я вижу жизнь, свободную от страданий, заботливо сосредоточенную на том, чтобы быть подальше от них, я бросаю в нее всю горечь моего осуждения, ибо такая жизнь кажется мне бесконечно далекой от истинной задачи человека.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.

    Жизнь — это прежде всего жизнь души. И все богатства внешнего мира блекнут перед стихиями воображения и необузданностью страстей.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Бежать! Бежать некуда... Впрочем, убежать можно всегда: в себя. Это единственно возможное бегство, которое еще не научились запрещать.

    Бежать! Бежать некуда... Впрочем, убежать можно всегда: в себя. Это единственно возможное бегство, которое еще не научились запрещать.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.

    Если мы живем в нашем мире, то после него можно жить в любом, хоть в аду.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
19. «

    И цепи, знаю я, на пядь не удлиниться, - Сиянье где-то там, а здесь, вокруг — темница, Я — только маятник, и в сердце только страх.

    И цепи, знаю я, на пядь не удлиниться, - Сиянье где-то там, а здесь, вокруг — темница, Я — только маятник, и в сердце только страх.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
20. «

    Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.

    Никакая фантазия никакого художника не бывает сильнее и действеннее, чем жизнь. Укус осы в глаз открывает нам мир куда шире, чем муки христианских подвижников эпохи Нерона. Страдания всего человечества менее чувствительны, чем удар кулака по лбу.

    — Игорь Иванович Гарин · книга