11 цитат из книги «Илья Бушмин. Схема убийства» — топ по популярности

Ниже 11 цитат из книги «Илья Бушмин. Схема убийства»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сам себе я иногда напоминал Дона Кихота, только с уклоном в дзен. С ветряными мельницами я не воевал, все-таки понимая всю бессмысленность этого. Я просто стоял у подножия самой крупной мельницы и время от времени произносил мантру «Б…дь».

   Сам себе я иногда напоминал Дона Кихота, только с уклоном в дзен. С ветряными мельницами я не воевал, все-таки понимая всю бессмысленность этого. Я просто стоял у подножия самой крупной мельницы и время от времени произносил мантру «Б…дь».
2. «

   Жизнь для человека – самое ценное, что только может быть. Где-то в глубине нашей сущности это прописано очень четко. Инстинкты самосохранения являются главными, и иногда, в самые опасные минуты жизни, они берут верх над всем нашим естеством, просто отключая бесполезный в таких ситуациях разум. Но иногда происходит нечто такое, после чего ты понимаешь – твоя жизнь далеко не самое главное. Это обретали те, кто в годы Великой Отечественной бросался с гранатой под гусеницы вражеских танков. Это чувствовала моя бедная покойная мать, когда ей уже в роддоме сообщили: «Роды протекают сложно. Вы должны решить, кого мы должны спасать, а кем можно пожертвовать. Ребенок или вы?». И вот теперь нечто подобное предстояло испытать мне.

   Жизнь для человека – самое ценное, что только может быть. Где-то в глубине нашей сущности это прописано очень четко. Инстинкты самосохранения являются главными, и иногда, в самые опасные минуты жизни, они берут верх над всем нашим естеством, просто отключая бесполезный в таких ситуациях разум. Но иногда происходит нечто такое, после чего ты понимаешь – твоя жизнь далеко не самое главное. Это обретали те, кто в годы Великой Отечественной бросался с гранатой под гусеницы вражеских танков. Это чувствовала моя бедная покойная мать, когда ей уже в роддоме сообщили: «Роды протекают сложно. Вы должны решить, кого мы должны спасать, а кем можно пожертвовать. Ребенок или вы?». И вот теперь нечто подобное предстояло испытать мне.
3. «

   Мозги не пропьешь. Так любят повторять алкоголики. Перед тем, как окончательно превратиться в обезьян.

   Мозги не пропьешь. Так любят повторять алкоголики. Перед тем, как окончательно превратиться в обезьян.
4. «

   Кто сказал, что 90-е закончились в 90-е? Иногда мне кажется, что 90-е – это не временной отрезок, не какое-то перманентное состояние, а приговор. Хронический диагноз для того, что творится вокруг.

   Кто сказал, что 90-е закончились в 90-е? Иногда мне кажется, что 90-е – это не временной отрезок, не какое-то перманентное состояние, а приговор. Хронический диагноз для того, что творится вокруг.
5. «

   Ей было всего 35, но в глазах вместо озорного блеска виднелась лишь усталость. Все, как у большинства в этом возрасте... Страна рано уставших от жизни людей.

   Ей было всего 35, но в глазах вместо озорного блеска виднелась лишь усталость. Все, как у большинства в этом возрасте... Страна рано уставших от жизни людей.
6. «

   …Он представлял из себя плотного, остроносого и круглолицего человека с короткой стрижкой. Уверенный взгляд, волевой подбородок. Эдакое воплощение здоровья, успеха и характера. Когда смотришь на таких, поневоле думаешь – эх, а ведь таким мог бы стать и я. Но почему-то не стал. И сразу хочется переключиться и начать думать о чем-нибудь еще. О политике, там, или о погоде.

   …Он представлял из себя плотного, остроносого и круглолицего человека с короткой стрижкой. Уверенный взгляд, волевой подбородок. Эдакое воплощение здоровья, успеха и характера. Когда смотришь на таких, поневоле думаешь – эх, а ведь таким мог бы стать и я. Но почему-то не стал. И сразу хочется переключиться и начать думать о чем-нибудь еще. О политике, там, или о погоде.
7. «

   — Твою фотографию по телевизору показывали. Сказали, что ты в розыске. — Где-то слышал, что телевизор — это не высшая инстанция, а все сюжеты придумывают не боги, а такие же, как мы, люди из плоти и крови. Может, врут. Но если нет – значит, верить телевизору обязательно не всегда.

   — Твою фотографию по телевизору показывали. Сказали, что ты в розыске. — Где-то слышал, что телевизор — это не высшая инстанция, а все сюжеты придумывают не боги, а такие же, как мы, люди из плоти и крови. Может, врут. Но если нет – значит, верить телевизору обязательно не всегда.
8. «

   Говорят, перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь. Наверняка вы слушали об этом, правда? Так вот знайте – это неправда. Ничего не прокручивалось перед глазами, как проматываемая назад кинопленка. В мозгу не вспыхивали яркими вспышками ключевые моменты моей жизни. Улыбка мамы, первый поцелуй, первое предательство. День, когда научился плавать. Или первая бутылка, выпитая украдкой за гаражом с пацаном из соседнего подъезда… Нет, все не так. Испуская дух, ты ощущаешь только себя. Когда приходит дух смерти, он наполняет новым смыслом все твое существо. И в этот миг ты становишься кем-то совсем другим. Тем, кем всегда хотел быть, но всегда что-то мешало. Дела, работа, какая-то бессмысленная беготня, дрязги и прочее… Тем, кого искал всю жизнь. Самим собой. Потому что все остальное, чем ты жил прошедшие годы, перестает иметь какой-либо смысл.

   Говорят, перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь. Наверняка вы слушали об этом, правда? Так вот знайте – это неправда. Ничего не прокручивалось перед глазами, как проматываемая назад кинопленка. В мозгу не вспыхивали яркими вспышками ключевые моменты моей жизни. Улыбка мамы, первый поцелуй, первое предательство. День, когда научился плавать. Или первая бутылка, выпитая украдкой за гаражом с пацаном из соседнего подъезда… Нет, все не так. Испуская дух, ты ощущаешь только себя. Когда приходит дух смерти, он наполняет новым смыслом все твое существо. И в этот миг ты становишься кем-то совсем другим. Тем, кем всегда хотел быть, но всегда что-то мешало. Дела, работа, какая-то бессмысленная беготня, дрязги и прочее… Тем, кого искал всю жизнь. Самим собой. Потому что все остальное, чем ты жил прошедшие годы, перестает иметь какой-либо смысл.
9. «

   В детстве я любил смотреть на небо. На дневное небо с бегущими по нему облаками, которые жили собственной жизнью, меняясь на глазах, и безмятежно ползли одной им известной дорогой. Иногда мне казалось – точнее, я хотел верить – что символы, которые я угадываю в очертаниях того или иного облака, являются знаками, посланными мне с небес. Это было захватывающе. Но больше всего я любил звездное небо. Бескрайнюю тьму за окном, тихой ночью, когда весь город спит, а ты таращишься на далекие точки, которые пробуждают что-то смутное, неясное, но безумно волнующее в душе. А когда я вырос, то перестал смотреть на небо. Как и все, я стал смотреть вниз, на мусор и грязь.

   В детстве я любил смотреть на небо. На дневное небо с бегущими по нему облаками, которые жили собственной жизнью, меняясь на глазах, и безмятежно ползли одной им известной дорогой. Иногда мне казалось – точнее, я хотел верить – что символы, которые я угадываю в очертаниях того или иного облака, являются знаками, посланными мне с небес. Это было захватывающе. Но больше всего я любил звездное небо. Бескрайнюю тьму за окном, тихой ночью, когда весь город спит, а ты таращишься на далекие точки, которые пробуждают что-то смутное, неясное, но безумно волнующее в душе. А когда я вырос, то перестал смотреть на небо. Как и все, я стал смотреть вниз, на мусор и грязь.
10. «

    Знаешь, в чем фишка каждого человека? Мы запоминаем только истории, в которых мы ведем себя хорошо. Если мы когда-то сделали что-то неправильное, наша память старается избавиться от этого. Такое знание не вяжется с нашим собственным образом. Для нас внутренних мы всегда исключительно хорошие.

    Знаешь, в чем фишка каждого человека? Мы запоминаем только истории, в которых мы ведем себя хорошо. Если мы когда-то сделали что-то неправильное, наша память старается избавиться от этого. Такое знание не вяжется с нашим собственным образом. Для нас внутренних мы всегда исключительно хорошие.
11. «

    Как занятно устроена жизнь. Когда-то каждый из нас думал, что впереди – полная успехов красная дорожка, которой наверняка будет устлан твой путь. Ну, наверняка так и будет, ведь мы – хорошие, правильно? И неважно, что соседка нас ненавидит, начальство недолюбливает, а в маршрутках некоторые бросают на нас почему-то презрительные взгляды. Все равно для каждого из нас мы – хорошие. Но у жизни свои планы. И вот ты видишь, как сначала распадается твой брак, потом тебя за ненадобностью увольняют с работы – а потом ты смотришь по сторонам и обнаруживаешь, что тебе 43 года, ты одинокий никому не нужный холостяк, работающий охранником и просто доживающим свой век. Есть в этом что-то трагичное. Ну, знаете, когда вдруг понимаешь, что жизнь-то – что она вроде бы была, была, а потом оказывается, что взяла и прошла мимо, а ты остался где-то в обочине.

    Как занятно устроена жизнь. Когда-то каждый из нас думал, что впереди – полная успехов красная дорожка, которой наверняка будет устлан твой путь. Ну, наверняка так и будет, ведь мы – хорошие, правильно? И неважно, что соседка нас ненавидит, начальство недолюбливает, а в маршрутках некоторые бросают на нас почему-то презрительные взгляды. Все равно для каждого из нас мы – хорошие. Но у жизни свои планы. И вот ты видишь, как сначала распадается твой брак, потом тебя за ненадобностью увольняют с работы – а потом ты смотришь по сторонам и обнаруживаешь, что тебе 43 года, ты одинокий никому не нужный холостяк, работающий охранником и просто доживающим свой век. Есть в этом что-то трагичное. Ну, знаете, когда вдруг понимаешь, что жизнь-то – что она вроде бы была, была, а потом оказывается, что взяла и прошла мимо, а ты остался где-то в обочине.