11 цитат из книги «Илья Стогoff. Мёртвые могут танцевать» — читать онлайн

Собрали 11 цитат из книги «Илья Стогoff. Мёртвые могут танцевать» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как бы красива не была моя могила, долго-то она всё равно не простоит. Тем более что вряд ли найдётся кто-то, кто станет за ней ухаживать. Я ведь видел могилы самых известных жителей планеты, но на могилы собственных бабушек и дедушек не ездил никогда.

   Как бы красива не была моя могила, долго-то она всё равно не простоит. Тем более что вряд ли найдётся кто-то, кто станет за ней ухаживать. Я ведь видел могилы самых известных жителей планеты, но на могилы собственных бабушек и дедушек не ездил никогда.
2. «

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.

   Все на свете народы гордятся своей историей. Когда сложно, народы оглядываются назад, и становится немного легче. Только русские смотрят всегда лишь в будущее. У русских прошлого нет. Что-то напутано с нашей историей, а что — уже и не разберешься.
3. «

   Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.

   Какое бы время ни отбивали куранты на Спасской башне Кремля, хоть семь утра, хоть час дня, впечатление всё равно такое, будто новогодняя полночь и пора пить шампанское.
4. «

   Турцию немного портят турки, но в остальном это райский уголок.

   Турцию немного портят турки, но в остальном это райский уголок.
5. «

   У русских свои представления о правильной жизни.

   У русских свои представления о правильной жизни.
6. «

   Если поставить камеру, которая делала бы единственный кадр в год, то получившееся 10-ти минутное кино было бы страшнее любого Хичкока. В лицо человеку заглянул бы зверь, жрущий города, и, возможно, мы услышали бы хруст и стоны заживо сгрызаемых колонн.

   Если поставить камеру, которая делала бы единственный кадр в год, то получившееся 10-ти минутное кино было бы страшнее любого Хичкока. В лицо человеку заглянул бы зверь, жрущий города, и, возможно, мы услышали бы хруст и стоны заживо сгрызаемых колонн.
7. «

   У всех нас было блестящее будущее. Только оно так и не наступило.

   У всех нас было блестящее будущее. Только оно так и не наступило.
8. «

   В Хартуме (Судан) я провёл четыре дня. Всё это время меня интересовал вопрос: что за обезображивающие кровоподтёки видны на лицах у местных мужчин? Потом мне объяснили: это особая мусульманская отметина. Нечто среднее между синяком и мозолью. Доброго мусульманина всегда можно узнать по этой отметине, остающейся на лбу после самозабвенной, с множеством ударом об пол, молитвы. А у кого такой отметины нет, тот, скорее всего, плохой человек. С таким ни одна приличная девушка даже в кино пойти не согласится.

   В Хартуме (Судан) я провёл четыре дня. Всё это время меня интересовал вопрос: что за обезображивающие кровоподтёки видны на лицах у местных мужчин? Потом мне объяснили: это особая мусульманская отметина. Нечто среднее между синяком и мозолью. Доброго мусульманина всегда можно узнать по этой отметине, остающейся на лбу после самозабвенной, с множеством ударом об пол, молитвы. А у кого такой отметины нет, тот, скорее всего, плохой человек. С таким ни одна приличная девушка даже в кино пойти не согласится.
9. «

   Никому больше ничего не нужно. Люди по инерции зарабатывают деньги, завоевывают женщин, продумывают жизненные стратегии — будто строят собственные (совсем крошечные) империи.

   Никому больше ничего не нужно. Люди по инерции зарабатывают деньги, завоевывают женщин, продумывают жизненные стратегии — будто строят собственные (совсем крошечные) империи.
10. «

    У мира, в котором мы живем, есть всего две половины: речь и молчание, смех и отчаяние, Европа и Азия, свет и мгла.

    У мира, в котором мы живем, есть всего две половины: речь и молчание, смех и отчаяние, Европа и Азия, свет и мгла.
11. «

    Самое мерзкое в любой поездке — это приехать домой и опять стать русским в толпе русских.

    Самое мерзкое в любой поездке — это приехать домой и опять стать русским в толпе русских.