20 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Эгмонт» с глубоким смыслом

Ниже 20 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Эгмонт»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Кто может воспрепятствовать народу разнуздаться? Где сила сдержать его? Кто отвечает нам за то, что и дальше он покажет себя верным и послушным?

   Кто может воспрепятствовать народу разнуздаться? Где сила сдержать его? Кто отвечает нам за то, что и дальше он покажет себя верным и послушным?

   — герцог Альба · книга
2. «

   Когда человек состарился и так много испытал и ему ясно, что в мире никогда не достигнешь порядка, тогда в конце концов он доходит до точки.

   Когда человек состарился и так много испытал и ему ясно, что в мире никогда не достигнешь порядка, тогда в конце концов он доходит до точки.

   — Эгмонт · книга
3. «

   Вольно, И больно, И скорбь хороша. Биться, Томиться, Страданьем дыша. Звездно ликуя, Смертельно скорбя, Счастье душа Познает лишь любя.

   Вольно, И больно, И скорбь хороша. Биться, Томиться, Страданьем дыша. Звездно ликуя, Смертельно скорбя, Счастье душа Познает лишь любя.

   — Клерхен · книга
4. «

   Наша милиция была все-таки народ веселый, они кое-что себе позволяли, стояли себе расставив ноги, заломив шапку набекрень, жили и другим жить давали, а эти молодцы — что твои машины, — в каждой по черту сидит.

   Наша милиция была все-таки народ веселый, они кое-что себе позволяли, стояли себе расставив ноги, заломив шапку набекрень, жили и другим жить давали, а эти молодцы — что твои машины, — в каждой по черту сидит.

   — Еттер · книга
5. «

   Всякий сначала думает: «Что тебе свой нос вперед совать? Ведь от него близко и до шеи».

   Всякий сначала думает: «Что тебе свой нос вперед совать? Ведь от него близко и до шеи».

   — Еттер · книга
6. «

   Я отлично понимаю, что политика редко в состоянии соблюдать честность и верность, что она вытравляет из сердца прямоту, добросердечие, сговорчивость. В делах мирских это, к сожалению, даже слишком верно. Но неужто нам и с богом забавляться так же, как между собою? Неужели нам оставаться равнодушными к своему испытанному вероучению?

   Я отлично понимаю, что политика редко в состоянии соблюдать честность и верность, что она вытравляет из сердца прямоту, добросердечие, сговорчивость. В делах мирских это, к сожалению, даже слишком верно. Но неужто нам и с богом забавляться так же, как между собою? Неужели нам оставаться равнодушными к своему испытанному вероучению?

   — Маргарита Пармская · книга
7. «

   С детьми ничего не знаешь, кроме душевной тревоги. Вечная забота да кручина.

   С детьми ничего не знаешь, кроме душевной тревоги. Вечная забота да кручина.

   — Мать · книга
8. «

   Я гол как сокол и мог бы целый год прожить на то, что он спускает в один вечер.

   Я гол как сокол и мог бы целый год прожить на то, что он спускает в один вечер.

   — Фанзен · книга
9. «

   Словно гонимые незримыми духами, проносятся солнечные кони времени с легкой колесницей судьбы нашей, нам остается только, смело схватив, крепко держать вожжи и тут от камня, там от обрыва, прочь направлять колеса. Куда летим — кто знает? И едва ли вспоминает, откуда!

   Словно гонимые незримыми духами, проносятся солнечные кони времени с легкой колесницей судьбы нашей, нам остается только, смело схватив, крепко держать вожжи и тут от камня, там от обрыва, прочь направлять колеса. Куда летим — кто знает? И едва ли вспоминает, откуда!

   — Эгмонт · книга
10. «

    — Есть ли в ней неискренность? — Не больше и не меньше, чем в каждом, кто хочет достигнуть своих целей.

    — Есть ли в ней неискренность? — Не больше и не меньше, чем в каждом, кто хочет достигнуть своих целей.

    — Клерхен · книга
11. «

    Хитростью так много дел на свете делалось.

    Хитростью так много дел на свете делалось.

    — Клерхен · книга
12. «

    О, что такое мы, великие мира, на морском гребне человечества? Мнится нам, что мы им властвуем, а оно швыряет нас вверх и вниз, взад и вперед.

    О, что такое мы, великие мира, на морском гребне человечества? Мнится нам, что мы им властвуем, а оно швыряет нас вверх и вниз, взад и вперед.

    — Маргарита Пармская · книга
13. «

    Под страхом бессрочного залючения запрещено разговаривать о государственных делах. И под страхом смертной казни никто не смеет порицать действия правительства.

    Под страхом бессрочного залючения запрещено разговаривать о государственных делах. И под страхом смертной казни никто не смеет порицать действия правительства.

    — Плотник · книга
14. «

    Легко пастуху гнать перед собой стадо овец, вол тянет плуг без сопротивления; но если хочешь скакать на благородном коне, ты должен изучить его мысли и не должен от него неразумно требовать чего бы то ни было неразумного.

    Легко пастуху гнать перед собой стадо овец, вол тянет плуг без сопротивления; но если хочешь скакать на благородном коне, ты должен изучить его мысли и не должен от него неразумно требовать чего бы то ни было неразумного.

    — Эгмонт · книга
15. «

    К чему упорно стоять за свой образ мыслей, когда все вокруг нас меняется?

    К чему упорно стоять за свой образ мыслей, когда все вокруг нас меняется?

    — Макьявель · книга
16. «

    Кто привык повелевать, для кого стало обычным, что в его руке лежат каждый день судьбы тысяч, тот сходит с трона словно в гроб.

    Кто привык повелевать, для кого стало обычным, что в его руке лежат каждый день судьбы тысяч, тот сходит с трона словно в гроб.

    — Маргарита Пармская · книга
17. «

    — Такие уж вы люди, мещане! Живете со дня на день и как приняли свое дело от родителей, так и предоставляете начальству проделывать с вами все, что ему заблагорассудится, не задумываетесь над происхождением существующего порядка, над историей, над правами правителя. — Кто об этом думает? Был бы кусок хлеба.

    — Такие уж вы люди, мещане! Живете со дня на день и как приняли свое дело от родителей, так и предоставляете начальству проделывать с вами все, что ему заблагорассудится, не задумываетесь над происхождением существующего порядка, над историей, над правами правителя. — Кто об этом думает? Был бы кусок хлеба.

    — Фанзен · книга
18. «

    Народ не бывает ни старым, ни умным, народ всегда остается ребенком. Гораздо лучше их утеснить, чтобы можно было относиться к ним как к детям и как детей направлять к лучшему для них благу.

    Народ не бывает ни старым, ни умным, народ всегда остается ребенком. Гораздо лучше их утеснить, чтобы можно было относиться к ним как к детям и как детей направлять к лучшему для них благу.

    — герцог Альба · книга
19. «

    Не верьте, будто возмущением можно укрепить свои преимущества.

    Не верьте, будто возмущением можно укрепить свои преимущества.

    — Эгмонт · книга
20. «

    Герцог Альба, сейчас же как прибыл, издал приказ, по которому ежели двое или трое разговаривают вместе на улице, они без всякого следствия объявляются виновными в государственной измене.

    Герцог Альба, сейчас же как прибыл, издал приказ, по которому ежели двое или трое разговаривают вместе на улице, они без всякого следствия объявляются виновными в государственной измене.

    — Плотник · книга