112 цитат из книги «Ирвин Ялом. Когда Ницше плакал» без воды

Ниже 112 цитат из книги «Ирвин Ялом. Когда Ницше плакал»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это была удивительная трансформация. Никогда раньше Брейер не думал о Берте с таким безразличием. Нет, не с безразличием, но так спокойно, с таким самообладанием. Не было ни жгучей страсти, ни желания, но и злобы не было. Впервые он понял, что они с Бертой были товарищами по несчастью. Она была такой же жертвой, как и он. Она тоже не смогла обрести себя. Она не выбирала свою жизнь, она была свидетельницей одних и тех же нескончаемых сцен. На самом деле, думая о Берте, Брейер вдруг осознал весь трагизм её жизни. Может, сама она этого не понимала. Может, она отказалась не только от выбора, но и от самого осознания этого. Она так часто «отсутствовала», пребывала в состоянии транса, даже не проживая свою жизнь. Брейер знал, что в этом плане Ницше ошибался! Он не был жертвой Берты. Они оба были жертвами.

   Это была удивительная трансформация. Никогда раньше Брейер не думал о Берте с таким безразличием. Нет, не с безразличием, но так спокойно, с таким самообладанием. Не было ни жгучей страсти, ни желания, но и злобы не было. Впервые он понял, что они с Бертой были товарищами по несчастью. Она была такой же жертвой, как и он. Она тоже не смогла обрести себя. Она не выбирала свою жизнь, она была свидетельницей одних и тех же нескончаемых сцен. На самом деле, думая о Берте, Брейер вдруг осознал весь трагизм её жизни. Может, сама она этого не понимала. Может, она отказалась не только от выбора, но и от самого осознания этого. Она так часто «отсутствовала», пребывала в состоянии транса, даже не проживая свою жизнь. Брейер знал, что в этом плане Ницше ошибался! Он не был жертвой Берты. Они оба были жертвами.
2. «

   Я не приспособлен для того, чтобы сливаться с общей массой, чтобы жить среди людей. Мои навыки социального взаимодействия, доверие, забота о других давно уже атрофировались. Если, конечно, они вообще когда-то имели место быть. Я всегда был один. И я останусь один до конца. Я принимаю такую судьбу.

   Я не приспособлен для того, чтобы сливаться с общей массой, чтобы жить среди людей. Мои навыки социального взаимодействия, доверие, забота о других давно уже атрофировались. Если, конечно, они вообще когда-то имели место быть. Я всегда был один. И я останусь один до конца. Я принимаю такую судьбу.

   — Фридрих Ницше · книга
3. «

   Я мечтаю о любви, в которой два человека разделяют страсть к совместному поиску высшей истины. Может, это не стоит называть любовью. Может, это называется дружбой.

   Я мечтаю о любви, в которой два человека разделяют страсть к совместному поиску высшей истины. Может, это не стоит называть любовью. Может, это называется дружбой.
4. «

   Фрейд был прав: в мозгу должен быть резервуар для хранения сложных мыслей, не подвластных сознанию, но в состоянии полной боевой готовности – в любой момент готовых к выступлению на фронт его сознания.

   Фрейд был прав: в мозгу должен быть резервуар для хранения сложных мыслей, не подвластных сознанию, но в состоянии полной боевой готовности – в любой момент готовых к выступлению на фронт его сознания.

   — доктор Брейер · книга
5. «

   — Если бы я знал ответ, зачем стал бы я спрашивать? — Чтобы не признаваться себе, что вы знаете ответ.

   — Если бы я знал ответ, зачем стал бы я спрашивать? — Чтобы не признаваться себе, что вы знаете ответ.
6. «

   Подвергать анализу собственную душу! Не самое лёгкое занятие, – сказал Фрейд, вставая и собираясь уходить. – Но наличие объективного информированного гида значительно облегчит процесс!

   Подвергать анализу собственную душу! Не самое лёгкое занятие, – сказал Фрейд, вставая и собираясь уходить. – Но наличие объективного информированного гида значительно облегчит процесс!

   — Фрейд · книга
7. «

   … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

   … правдоискатель должен подвергнуть себя самостоятельному психологическому анализу – он называет это «моральным расчленением». Он дошёл даже до утверждения о том, что самые великие философы ошибались из-за пренебрежения собственной мотивацией. Он заявляет, что для того, чтобы познать истину, человек должен сначала полностью познать себя. А для этого он должен отказаться от привычной точки зрения, отстраниться от своего времени, своей страны – и тогда исследовать себя со стороны!

   — доктор Брейер · книга
8. «

   Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — Из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?

   Сколько я упустил в своей жизни, — думал он, — Из-за того, что просто не смотрел? Или смотрел, но не видел?
9. «

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   Серьёзному человеку нужны друзья, – заговорил он, обращаясь скорее к себе самому, нежели к своему собеседнику. – Когда всё рушится, у него остаются его боги. Но у меня нет ни друзей, ни богов. Во мне, как и в вас, живут страсти, и ничто не может сравниться со страстным желанием совершенной дружбы, дружбы inter pares, среди равных. Что за опьяняющие чувства – inter pares, слова, в которых отрада и надежда для такого, как я, который всегда искал, но никогда не встречал того, кто в точности ему подходит.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».

    Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».

    — доктор Брейер · книга
11. «

    ...он будет забыт, место, которое он занимал, будет поглощено временем и существованием других. Через десять-двадцать лет он умрет. И умрет он в одиночестве: не важно, кто в этот момент находится рядом с нами, ведь умираем мы одни.

    ...он будет забыт, место, которое он занимал, будет поглощено временем и существованием других. Через десять-двадцать лет он умрет. И умрет он в одиночестве: не важно, кто в этот момент находится рядом с нами, ведь умираем мы одни.
12. «

    Нельзя разбить время; это самая большая наша проблема. А самый дерзкий вызов – жить, невзирая на эту проблему.

    Нельзя разбить время; это самая большая наша проблема. А самый дерзкий вызов – жить, невзирая на эту проблему.

    — Фридрих Ницше · книга
13. «

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    Умирать трудно. Я всегда думал, что последняя награда мертвеца – это тот факт, что ему больше не надо умирать.

    — Фридрих Ницше · книга
14. «

    Одиночество никак не зависит от наличия или отсутствия людей вокруг.

    Одиночество никак не зависит от наличия или отсутствия людей вокруг.
15. «

    Идеальные отношения в браке возможны только тогда, когда они не являются необходимым условием выживания человека.

    Идеальные отношения в браке возможны только тогда, когда они не являются необходимым условием выживания человека.
16. «

    Надежда? Надежда – это самое большое зло! – Ницше почти кричал. – В книге «Человеческое, слишком человеческое» я выдвигаю предположение о том, что когда Пандора открыла ящик и все беды и напасти, заточённые в него Зевсом, выбрались в наш мир, осталось одно-единственное, никому не известное зло, – надежда. С тех самых пор человек ошибочно считает коробку и её содержимое – надежду – вместилищем удачи. Но мы забываем о том, что Зевс пожелал, чтобы человек продолжал позволять издеваться над собой. Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    Надежда? Надежда – это самое большое зло! – Ницше почти кричал. – В книге «Человеческое, слишком человеческое» я выдвигаю предположение о том, что когда Пандора открыла ящик и все беды и напасти, заточённые в него Зевсом, выбрались в наш мир, осталось одно-единственное, никому не известное зло, – надежда. С тех самых пор человек ошибочно считает коробку и её содержимое – надежду – вместилищем удачи. Но мы забываем о том, что Зевс пожелал, чтобы человек продолжал позволять издеваться над собой. Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Сегодня моя очередь быть наковальней. И теперь ваши слова бьют по мне, словно молот, разрушая цитадель моей любви.

    Сегодня моя очередь быть наковальней. И теперь ваши слова бьют по мне, словно молот, разрушая цитадель моей любви.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    — Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берет, берет – и никогда ничего не отдает обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вам жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!

    — Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берет, берет – и никогда ничего не отдает обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вам жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!

    — Фридрих Ницше · книга
19. «

    Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

    Мы ненавидим тех, кто знает наши секреты и заманивает нас в ловушку нежных чувств. В такой ситуации нам необходимо не сочувствие, но возможность вновь овладеть контролем над эмоциями.

    — Фридрих Ницше · книга
20. «

    Мы сами создаем все свои переживания. И всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить.

    Мы сами создаем все свои переживания. И всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить.