61 цитата из книги «Ирвин Ялом. Палач любви» для вдохновения

Ниже 61 цитата из книги «Ирвин Ялом. Палач любви»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.

   Помни, ты не можешь сделать всю работу. Довольствуйся тем, что помогаешь пациенту понять, что нужно сделать, и затем доверься его собственному стремлению к изменению и росту.
2. «

   Свобода как данность существования кажется прямой противоположностью смерти. Смерти мы страшимся, а свободу считаем чем-то безусловно положительным. (…) Но с экзистенциальной точки зрения свобода неразрывно связана с тревогой, поскольку предполагает, в противоположность повседневному опыту, что тот мир, в который мы пришли и когда-нибудь покинем, не является упорядоченным, он не был раз и навсегда создан по некоему грандиозному проекту. Свобода означает, что человек сам отвечает за свои решения, поступки, за свою жизненную ситуацию.

   Свобода как данность существования кажется прямой противоположностью смерти. Смерти мы страшимся, а свободу считаем чем-то безусловно положительным. (…) Но с экзистенциальной точки зрения свобода неразрывно связана с тревогой, поскольку предполагает, в противоположность повседневному опыту, что тот мир, в который мы пришли и когда-нибудь покинем, не является упорядоченным, он не был раз и навсегда создан по некоему грандиозному проекту. Свобода означает, что человек сам отвечает за свои решения, поступки, за свою жизненную ситуацию.
3. «

   Терапия начинается по-настоящему только тогда, когда пациент начинает проявлять свои симптомы в отношениях с терапевтом, и исследование этих симптомов открывает путь к основным проблемам.

   Терапия начинается по-настоящему только тогда, когда пациент начинает проявлять свои симптомы в отношениях с терапевтом, и исследование этих симптомов открывает путь к основным проблемам.
4. «

   Берегитесь исключительной и сильной привязанности к другому; она вовсе не является, как это часто кажется, примером абсолютной любви. Такая исключительная любовь, замкнутая на себе, не нуждающаяся в других и ничего им не дающая, обречена на саморазрушение. Любовь – это не просто страсть, вспыхивающая между двумя людьми. Влюблённость бесконечно далека от постоянной любви. Любовь – это, скорее, форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.

   Берегитесь исключительной и сильной привязанности к другому; она вовсе не является, как это часто кажется, примером абсолютной любви. Такая исключительная любовь, замкнутая на себе, не нуждающаяся в других и ничего им не дающая, обречена на саморазрушение. Любовь – это не просто страсть, вспыхивающая между двумя людьми. Влюблённость бесконечно далека от постоянной любви. Любовь – это, скорее, форма существования: не столько влечение, сколько самоотдача, отношение не столько к одному человеку, сколько к миру в целом.
5. «

   Я использовал метафору термостата, регулирующего самооценку. Её прибор был неисправен: он располагался слишком близко к поверхности тела. Он не удерживал самооценку Мардж на одном уровне; она сильно колебалась в зависимости от внешних событий. Происходило что-то хорошее, и она чувствовала себя отлично; чьё-нибудь критическое замечание, и она на несколько дней погружалась в уныние. Это как пытаться согреть свой дом печкой, расположенной слишком близко к окну.

   Я использовал метафору термостата, регулирующего самооценку. Её прибор был неисправен: он располагался слишком близко к поверхности тела. Он не удерживал самооценку Мардж на одном уровне; она сильно колебалась в зависимости от внешних событий. Происходило что-то хорошее, и она чувствовала себя отлично; чьё-нибудь критическое замечание, и она на несколько дней погружалась в уныние. Это как пытаться согреть свой дом печкой, расположенной слишком близко к окну.
6. «

   … если она из любви к вам принимает роль богини, которую вы на неё возложили, подумайте, как влияет эта роль на её собственные возможности роста. Чтобы оставаться на своём пьедестале, она никогда не должна говорить с вами о своей боли и своих страхах – или до сих пор не должна была.

   … если она из любви к вам принимает роль богини, которую вы на неё возложили, подумайте, как влияет эта роль на её собственные возможности роста. Чтобы оставаться на своём пьедестале, она никогда не должна говорить с вами о своей боли и своих страхах – или до сих пор не должна была.
7. «

   … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.

   … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.
8. «

   — Нет, каждый один в своей лодке. Это самое ужасное из всего, связанного со смертью. Ты должен сделать это один. — Даже если это и так, даже если ты и один в своей лодке, всегда спокойнее видеть огни других лодок, покачивающихся неподалёку.

   — Нет, каждый один в своей лодке. Это самое ужасное из всего, связанного со смертью. Ты должен сделать это один. — Даже если это и так, даже если ты и один в своей лодке, всегда спокойнее видеть огни других лодок, покачивающихся неподалёку.
9. «

   … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.

   … какими бы убедительными ни были мои доводы, они не смогут проникнуть достаточно глубоко, чтобы вызвать какие-либо изменения. Этого почти никогда не случается. Когда я сам проходил терапию, такое никогда не срабатывало. Только когда человек переживает истину (инсайт) всем своим существом, он может принять её. Только тогда он может последовать ей и измениться. Психологи-популяризаторы всегда говорят о «принятии ответственности», но всё это – только слова: невероятно трудно, даже невыносимо узнать, что ты, и только ты сам строишь свой жизненный проект.
10. «

    Иногда выход на пенсию пробуждает важные чувства, поскольку это серьёзная жизненная веха. Она напоминает нам, что жизнь проходит. Как долго вы работали? Сорок пять лет? А теперь вы внезапно прекратите и перейдёте в новую стадию. Когда я уйду на пенсию, думаю, что яснее, чем когда-либо, осознаю, что жизнь имеет начало и конец, что я медленно двигаюсь от одной точки к другой и теперь приближаюсь к концу.

    Иногда выход на пенсию пробуждает важные чувства, поскольку это серьёзная жизненная веха. Она напоминает нам, что жизнь проходит. Как долго вы работали? Сорок пять лет? А теперь вы внезапно прекратите и перейдёте в новую стадию. Когда я уйду на пенсию, думаю, что яснее, чем когда-либо, осознаю, что жизнь имеет начало и конец, что я медленно двигаюсь от одной точки к другой и теперь приближаюсь к концу.
11. «

    … переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию.

    … переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию.
12. «

    Проблема такой установки в том, что вам остаётся жить без людей вокруг. Может быть, это одна из причин вашего чувства внутренней пустоты. Так или иначе, любые отношения рано или поздно заканчиваются. Не существует пожизненной гарантии. Это похоже на отказ любоваться восходом солнца из-за того, что вы ненавидите закат.

    Проблема такой установки в том, что вам остаётся жить без людей вокруг. Может быть, это одна из причин вашего чувства внутренней пустоты. Так или иначе, любые отношения рано или поздно заканчиваются. Не существует пожизненной гарантии. Это похоже на отказ любоваться восходом солнца из-за того, что вы ненавидите закат.
13. «

    Невозможность познать другого связана не только с проблемами, которые я описал: глубинными структурами образа и языка, намеренным или случайным решением человека скрывать что-либо, слепыми пятнами в поле зрения наблюдателя, — но и с необыкновенным богатством и сложностью каждого отдельного человека. В то время как для распознавания биохимической и электрической активности мозга предпринимаются грандиозные научные проекты, поток переживаний каждого отдельного человека настолько сложен, что всегда будет опережать любую новейшую технологию перехвата информации.

    Невозможность познать другого связана не только с проблемами, которые я описал: глубинными структурами образа и языка, намеренным или случайным решением человека скрывать что-либо, слепыми пятнами в поле зрения наблюдателя, — но и с необыкновенным богатством и сложностью каждого отдельного человека. В то время как для распознавания биохимической и электрической активности мозга предпринимаются грандиозные научные проекты, поток переживаний каждого отдельного человека настолько сложен, что всегда будет опережать любую новейшую технологию перехвата информации.
14. «

    Решение неизбежно содержит в себе отказ: у любого «да» есть своё «нет», каждое принятое решение уничтожает все остальные возможности. Корень слова «решить» (decide) означает «убить», как в словах homicide (убийство) и suicide (самоубийство).

    Решение неизбежно содержит в себе отказ: у любого «да» есть своё «нет», каждое принятое решение уничтожает все остальные возможности. Корень слова «решить» (decide) означает «убить», как в словах homicide (убийство) и suicide (самоубийство).
15. «

    Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.

    Мне всегда казалось, что то, как человек встречает смерть, в огромной степени зависит от модели, заложенной родителями. Последний дар, который родитель может дать своим детям, – это на собственном примере научить их, как встретить собственную смерть, сохраняя самообладание.
16. «

    Вы знали это и раньше, я понимаю. Но какая-то часть вас не верила. Теперь вы действительно знаете, что он умер. Его нет во дворе. Его нет в мастерской за домом. Его нет нигде. Кроме ваших воспоминаний.

    Вы знали это и раньше, я понимаю. Но какая-то часть вас не верила. Теперь вы действительно знаете, что он умер. Его нет во дворе. Его нет в мастерской за домом. Его нет нигде. Кроме ваших воспоминаний.
17. «

    Марвин двигался быстро, возможно, слишком быстро. Вначале он был человеком, неспособным проникать в суть: он не мог и не хотел обратить свой взгляд внутрь. За относительно короткий период в шесть месяцев он сделал потрясающие открытия. Он узнал, что у него, как у новорождённого котёнка, были закрыты глаза. Он узнал, что глубоко внутри есть богатый, густо населённый мир, который вызывает ужасный страх, но и несёт освобождение через понимание.

    Марвин двигался быстро, возможно, слишком быстро. Вначале он был человеком, неспособным проникать в суть: он не мог и не хотел обратить свой взгляд внутрь. За относительно короткий период в шесть месяцев он сделал потрясающие открытия. Он узнал, что у него, как у новорождённого котёнка, были закрыты глаза. Он узнал, что глубоко внутри есть богатый, густо населённый мир, который вызывает ужасный страх, но и несёт освобождение через понимание.
18. «

    Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.

    Чувство, что надо было сделать ещё больше, отражает, как мне кажется, скрытое желание контролировать неконтролируемое. В конце концов, если человек чувствует вину за то, что не сделал что-то, что должен был сделать, то из этого следует, что нечто можно было сделать — удобная мысль, отвлекающая нас от нашей жалкой беспомощности перед лицом смерти. Облачённые в искусно выстроенную иллюзию безграничных возможностей, мы все, по крайней мере до наступления кризиса середины жизни, придерживаемся веры в то, что наше существование — бесконечно восходящая спираль достижений, зависящих только от нашей воли.
19. «

    В течение прошлого группового занятия все три женщины делились своими чувствами: о том, как тяжело без партнёра, об одиночестве, как они скорбят по своим родителям, о ночных кошмарах. Не знаю, почему, но внезапно я увидел их в другом свете! Они такие же, как я! У них в жизни такие же проблемы, как у меня. Раньше я всегда представлял себе женщин, восседающими на горе Олимп, разглядывающими выстроившихся перед ними мужчин и сортирующими их по принципу: этот подходит для моей спальни, а этот – нет. – Но в тот момент, – продолжал Карлос, – у меня возникло видение их обнажённых сердец. Передние части их грудных клеток исчезли, просто растворились, обнажив лиловую квадратную полость с ребристыми стенками и в центре – сияющее тёмно-красное пульсирующее сердце. Всю неделю я видел бьющиеся сердца у каждого, и я сказал себе: «У каждого есть сердце, у каждого». Я видел сердце в каждом – в уродливом горбуне, который работает в регистратуре, в старухе, моющей полы, даже в мужчинах, с которыми я работаю!

    В течение прошлого группового занятия все три женщины делились своими чувствами: о том, как тяжело без партнёра, об одиночестве, как они скорбят по своим родителям, о ночных кошмарах. Не знаю, почему, но внезапно я увидел их в другом свете! Они такие же, как я! У них в жизни такие же проблемы, как у меня. Раньше я всегда представлял себе женщин, восседающими на горе Олимп, разглядывающими выстроившихся перед ними мужчин и сортирующими их по принципу: этот подходит для моей спальни, а этот – нет. – Но в тот момент, – продолжал Карлос, – у меня возникло видение их обнажённых сердец. Передние части их грудных клеток исчезли, просто растворились, обнажив лиловую квадратную полость с ребристыми стенками и в центре – сияющее тёмно-красное пульсирующее сердце. Всю неделю я видел бьющиеся сердца у каждого, и я сказал себе: «У каждого есть сердце, у каждого». Я видел сердце в каждом – в уродливом горбуне, который работает в регистратуре, в старухе, моющей полы, даже в мужчинах, с которыми я работаю!

    — Карлос · книга
20. «

    Одинокое «я» экстатически растворяется в «мы». Как часто я слышал это! Это общее определение всех форм экстаза – романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Все хотят экстатического слияния и стремятся к нему.

    Одинокое «я» экстатически растворяется в «мы». Как часто я слышал это! Это общее определение всех форм экстаза – романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Все хотят экстатического слияния и стремятся к нему.