85 цитат из книги «Иван Гончаров. Обломов» — большая подборка

Ниже 85 цитат из книги «Иван Гончаров. Обломов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любить можно мать, отца, няньку, даже собачонку: всё это покрывается общим собирательным понятием «люблю».

   Любить можно мать, отца, няньку, даже собачонку: всё это покрывается общим собирательным понятием «люблю».

   — Илья Ильич Обломов · книга
2. «

   Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать…

   Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убийцы, вместе ужинать…

   — Илья Ильич Обломов · книга
3. «

   Из людской слышалось шипенье веретена да тихий, тоненький голос бабы: трудно было распознать, плачет ли она или импровизирует заунывную песню без слов.

   Из людской слышалось шипенье веретена да тихий, тоненький голос бабы: трудно было распознать, плачет ли она или импровизирует заунывную песню без слов.
4. «

   — Заниматься! Заниматься можно, когда есть цель. Какая у меня цель? Нет ее. — Цель — жить.

   — Заниматься! Заниматься можно, когда есть цель. Какая у меня цель? Нет ее. — Цель — жить.

   — Илья Ильич Обломов · книга
5. «

   Но, к несчастью, громовой удар, потрясая основания гор и громные воздушные пространства, раздается и в норке мыши, хотя слабее, глуше, но для норки ощутительно.

   Но, к несчастью, громовой удар, потрясая основания гор и громные воздушные пространства, раздается и в норке мыши, хотя слабее, глуше, но для норки ощутительно.
6. «

   Да, долг — это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме денег!

   Да, долг — это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме денег!

   — Илья Ильич Обломов · книга
7. «

   Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.

   Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.
8. «

   Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней всё бледнее, бледнее...

   Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней всё бледнее, бледнее...

   — Илья Ильич Обломов · книга
9. «

   «В десять мест в один день — несчастный! — думал Обломов. — И это жизнь! — Он сильно пожал плечами. — Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается? Конечно, недурно заглянуть и в театр и влюбиться в какую-нибудь Лидию... она миленькая! В деревне с ней цветы рвать, кататься — хорошо; да в десять мест в один день — несчастный!» — заключил он, перевертываясь на спину и радуясь, что нет у него таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой.

   «В десять мест в один день — несчастный! — думал Обломов. — И это жизнь! — Он сильно пожал плечами. — Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается? Конечно, недурно заглянуть и в театр и влюбиться в какую-нибудь Лидию... она миленькая! В деревне с ней цветы рвать, кататься — хорошо; да в десять мест в один день — несчастный!» — заключил он, перевертываясь на спину и радуясь, что нет у него таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой.

   — Илья Ильич Обломов · книга
10. «

    Ну, пусть эти «некоторые» и переезжают. А я терпеть не могу никаких перемен!

    Ну, пусть эти «некоторые» и переезжают. А я терпеть не могу никаких перемен!

    — Илья Ильич Обломов · книга
11. «

    Верьте же мне... как я вам верю, и не сомневайтесь, не тревожьте пустыми сомнениями этого счастья, а то оно улетит. Что я раз назвала своим, того уже не отдам назад, разве отнимут.

    Верьте же мне... как я вам верю, и не сомневайтесь, не тревожьте пустыми сомнениями этого счастья, а то оно улетит. Что я раз назвала своим, того уже не отдам назад, разве отнимут.

    — Ольга Ильинская · книга
12. «

    Но он ничего не сказал, сел только подле нее и погрузился в созерцание ее профиля, головы, движения руки взад и вперед, как она продевала иглу в канву и вытаскивала назад. Он наводил на нее взгляд, как зажигательное стекло, и не мог отвести. Сам он не двигался, только взгляд поворачивался то вправо, то влево, то вниз, смотря по тому, как двигалась рука. В нем была деятельная работа: усиленное кровообращение, удвоенное биение пульса и кипение у сердца — все это действовало так сильно, что он дышал медленно и тяжело, как дышат перед казнью и в момент высочайшей неги духа. Он был нем и не мог даже пошевелиться, только влажные от умиления глаза неотразимо были устремлены на нее. Она по временам кидала на него глубокий взгляд, читала немудреный смысл, начертанный на его лице, и думала: «Боже мой! Как он любит! Как он нежен, как нежен!» И любовалась, гордилась этим поверженным к ногам ее, ее же силою, человеком!

    Но он ничего не сказал, сел только подле нее и погрузился в созерцание ее профиля, головы, движения руки взад и вперед, как она продевала иглу в канву и вытаскивала назад. Он наводил на нее взгляд, как зажигательное стекло, и не мог отвести. Сам он не двигался, только взгляд поворачивался то вправо, то влево, то вниз, смотря по тому, как двигалась рука. В нем была деятельная работа: усиленное кровообращение, удвоенное биение пульса и кипение у сердца — все это действовало так сильно, что он дышал медленно и тяжело, как дышат перед казнью и в момент высочайшей неги духа. Он был нем и не мог даже пошевелиться, только влажные от умиления глаза неотразимо были устремлены на нее. Она по временам кидала на него глубокий взгляд, читала немудреный смысл, начертанный на его лице, и думала: «Боже мой! Как он любит! Как он нежен, как нежен!» И любовалась, гордилась этим поверженным к ногам ее, ее же силою, человеком!
13. «

    Вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядыванье с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь. <…> Скука, скука, скука!... Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?

    Вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядыванье с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь. <…> Скука, скука, скука!... Где же тут человек? Где его целость? Куда он скрылся, как разменялся на всякую мелочь?

    — Илья Ильич Обломов · книга
14. «

    Самолюбие — почти единственный двигатель, который управляет волей.

    Самолюбие — почти единственный двигатель, который управляет волей.

    — Андрей Штольц · книга
15. «

    Ведь она его любит, — в ужасе подумал он, — сама сказала: как друга — говорит она; да это ложь, может быть бессознательная... Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает...

    Ведь она его любит, — в ужасе подумал он, — сама сказала: как друга — говорит она; да это ложь, может быть бессознательная... Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает...

    — Илья Ильич Обломов · книга
16. «

    ... Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого.

    ... Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого.
17. «

    Я отравился и отравил вас, вместо того чтоб быть просто и прямо счастливым...

    Я отравился и отравил вас, вместо того чтоб быть просто и прямо счастливым...

    — Илья Ильич Обломов · книга
18. «

    Не я плачу, воспоминания плачут!

    Не я плачу, воспоминания плачут!
19. «

    Трудно быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве...

    Трудно быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве...
20. «

    Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге. А хитрость — как мышь: обежит вокруг, прячется...

    Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге. А хитрость — как мышь: обежит вокруг, прячется...