23 фразы из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Ася» — избранное

Собрали 23 цитаты из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Ася» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

   Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.
2. «

   Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.

   Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.

   — Н. Н. · книга
3. «

   Я не должна была сделать вам такой вопрос, не правда ли? Извините меня, я привыкла болтать всё, что мне в голову входит. Оттого-то я и боюсь говорить.

   Я не должна была сделать вам такой вопрос, не правда ли? Извините меня, я привыкла болтать всё, что мне в голову входит. Оттого-то я и боюсь говорить.

   — Ася · книга
4. «

   Что за вздор? Кто дал право похитить её у меня...

   Что за вздор? Кто дал право похитить её у меня...
5. «

   Прощайте, мы не увидимся более... Если бы вы мне сказали слово, одно только слово, я бы осталась...

   Прощайте, мы не увидимся более... Если бы вы мне сказали слово, одно только слово, я бы осталась...

   — Ася · книга
6. «

   Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.

   Мне стало очень жаль ее; теперь я многое понимал в ней, что прежде сбивало меня с толку: ее внутреннее беспокойство, неуменье держать себя, желание порисоваться – все мне стало ясно. Я заглянул в эту душу: тайный гнет давил ее постоянно, тревожно путалось и билось неопытное самолюбие, но все существо ее стремилось к правде.
7. «

   По природе стыдливая и робкая, она досадовала на свою застенчивость и с досады насильственно старалась быть развязной и смелой, что ей не всегда удавалось.

   По природе стыдливая и робкая, она досадовала на свою застенчивость и с досады насильственно старалась быть развязной и смелой, что ей не всегда удавалось.
8. «

   Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.

   Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.
9. «

   Словом, она являлась мне полузагадочным существом. Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее.

   Словом, она являлась мне полузагадочным существом. Самолюбивая до крайности, она привлекала меня, даже когда я сердился на нее.
10. «

    Помните, вы вчера говорили о крыльях?... Крылья у меня выросли — да лететь некуда.

    Помните, вы вчера говорили о крыльях?... Крылья у меня выросли — да лететь некуда.
11. «

    ...и уж тут свободно потекли молодые наши речи, то горячие, то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные речи, в которых так охотно разливается русский человек.

    ...и уж тут свободно потекли молодые наши речи, то горячие, то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные речи, в которых так охотно разливается русский человек.
12. «

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.

    Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на сердце, как вдруг меня поразил сильный, знакомый, но в Германии редкий запах. Я остановился и увидал возле дороги небольшую грядку конопли. Ее степной запах мгновенно напомнил мне родину и возбудил в душе страстную тоску по ней. Мне захотелось дышать русским воздухом, ходить по русской земле. «Что я здесь делаю, зачем таскаюсь я в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.
13. «

    Она медленно подняла на меня свои глаза… О, взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались… Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами, я нагнулся и приник к ее руке…

    Она медленно подняла на меня свои глаза… О, взгляд женщины, которая полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались… Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами, я нагнулся и приник к ее руке…
14. «

    Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.

    Неправильно начатая жизнь слагалась неправильно, но сердце в ней не испортилось, ум уцелел.
15. «

    Быть художником… Без горького, постоянного труда не бывает художников…

    Быть художником… Без горького, постоянного труда не бывает художников…
16. «

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.

    Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места — а в исполнении тотчас слабеешь и устаешь.
17. «

    — Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос. — Да, хорошо. — также тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы как бы мы взвились, как бы полетели... — Но мы не птицы! — А крылья могут у нас вырасти, — возразил я. — Как так? — Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. — А у вас были? — Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал.

    — Посмотрите, как хорошо! — сказал я, невольно понизив голос. — Да, хорошо. — также тихо отвечала она, не смотря на меня. — Если б мы с вами были птицы как бы мы взвились, как бы полетели... — Но мы не птицы! — А крылья могут у нас вырасти, — возразил я. — Как так? — Поживете — узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. — А у вас были? — Как вам сказать... Кажется, до сих пор я еще не летал.
18. «

    Лесть и трусость — самые дурные пороки.

    Лесть и трусость — самые дурные пороки.
19. «

    – Вы честолюбивы, – заметил я, – вы хотите прожить не даром, след за собой оставить… – А разве это невозможно? «Невозможно», – чуть было не повторил я… Но я взглянул в ее светлые глаза и только промолвил: – Попытайтесь.

    – Вы честолюбивы, – заметил я, – вы хотите прожить не даром, след за собой оставить… – А разве это невозможно? «Невозможно», – чуть было не повторил я… Но я взглянул в ее светлые глаза и только промолвил: – Попытайтесь.
20. «

    Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине.

    Она сложена, как маленькая рафаэлевская Галатея в Фарнезине.