19 известных цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Дворянское гнездо»

Собрали 19 цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Дворянское гнездо» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда не выходит.

   ...да и женился он по любви, а из этих из любовных свадеб ничего путного никогда не выходит.

   — Марфа Тимофеевна Пестова · книга
2. «

   — Но ведь вы ее любили прежде? — Любил. — Очень? — Очень. — И не огорчены ее смертью? — Она не теперь для меня умерла.

   — Но ведь вы ее любили прежде? — Любил. — Очень? — Очень. — И не огорчены ее смертью? — Она не теперь для меня умерла.

   — Лиза Калитина · книга
3. «

   Тяжело раненные на войне всегда называют «вздором» свои раны. Не обманывать себя человеку — не жить ему на земле.

   Тяжело раненные на войне всегда называют «вздором» свои раны. Не обманывать себя человеку — не жить ему на земле.
4. «

   О, это мление скуки — гибель русских людей!

   О, это мление скуки — гибель русских людей!

   — Михалевич · книга
5. «

   — Я знаю, я еще ничем не заслужила своего прощения; могу ли я надеяться по крайней мере, что со временем... — Эх, Варвара Павловна, — перебил ее Лаврецкий, — вы умная женщина, да ведь и я не дурак; я знаю, что этого вам совсем не нужно. А я давно вас простил; но между нами всегда была бездна.

   — Я знаю, я еще ничем не заслужила своего прощения; могу ли я надеяться по крайней мере, что со временем... — Эх, Варвара Павловна, — перебил ее Лаврецкий, — вы умная женщина, да ведь и я не дурак; я знаю, что этого вам совсем не нужно. А я давно вас простил; но между нами всегда была бездна.

   — Варвара Павловна · книга
6. «

   – Слушай, Лизочка, что я тебе скажу, – промолвила вдруг Марфа Тимофеевна, усаживая Лизу подле себя на кровати и поправляя то её волосы, то косынку. – Это тебе только так, сгоряча кажется, что горю твоему пособить нельзя. Эх, душа моя, на одну смерть лекарства нет! Ты только вот скажи себе: «Не поддамся, мол, я..."

   – Слушай, Лизочка, что я тебе скажу, – промолвила вдруг Марфа Тимофеевна, усаживая Лизу подле себя на кровати и поправляя то её волосы, то косынку. – Это тебе только так, сгоряча кажется, что горю твоему пособить нельзя. Эх, душа моя, на одну смерть лекарства нет! Ты только вот скажи себе: «Не поддамся, мол, я..."

   — Марфа Тимофеевна · книга
7. «

   Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.

   Порядочным людям стыдно хорошо говорить по-немецки.
8. «

   Федор Иваныч, вот вы теперь идете возле меня… А уж вы так далеко, далеко от меня.

   Федор Иваныч, вот вы теперь идете возле меня… А уж вы так далеко, далеко от меня.

   — Лиза Калитина · книга
9. «

   Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко. Уж на что я, бывало, завидовала мухам: вот, думала я, кому хорошо на свете пожить; да услыхала раз ночью, как муха у паука в лапках ноет, – нет, думаю, и на них есть гроза.

   Ох, душа моя, тяжело тебе, знаю; да ведь и всем не легко. Уж на что я, бывало, завидовала мухам: вот, думала я, кому хорошо на свете пожить; да услыхала раз ночью, как муха у паука в лапках ноет, – нет, думаю, и на них есть гроза.

   — Марфа Тимофеевна Пестова · книга
10. «

    Лаврецкий велел снять цепь с дворовой собаки, которая только полаяла немного, но даже не отошла от своей конуры.

    Лаврецкий велел снять цепь с дворовой собаки, которая только полаяла немного, но даже не отошла от своей конуры.
11. «

    Любовь на всякий возраст имеет свои страданья.

    Любовь на всякий возраст имеет свои страданья.
12. «

    Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, — даже надеждами.

    Горемыка издали тотчас чует другого горемыку, но под старость редко сходится с ним, и это нисколько не удивительно: ему с ним нечем делиться, — даже надеждами.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
13. «

    – ...отчего вы расстались с вашей женой? Лаврецкий дрогнул, поглядел на Лизу и подсел к ней. – Дитя мое, – заговорил он, – не прикасайтесь, пожалуйста, к этой ране; руки у вас нежные, а все-таки мне будет больно.

    – ...отчего вы расстались с вашей женой? Лаврецкий дрогнул, поглядел на Лизу и подсел к ней. – Дитя мое, – заговорил он, – не прикасайтесь, пожалуйста, к этой ране; руки у вас нежные, а все-таки мне будет больно.

    — Лиза Калитина · книга
14. «

    Роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение.

    Роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение.
15. «

    Быть молодым и не уметь – это сносно; но состариться и не быть в силах – это тяжело. И ведь обидно то, что не чувствуешь, когда уходят силы. Старику трудно переносить такие удары!..

    Быть молодым и не уметь – это сносно; но состариться и не быть в силах – это тяжело. И ведь обидно то, что не чувствуешь, когда уходят силы. Старику трудно переносить такие удары!..
16. «

    Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет — и еще худший.

    Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет — и еще худший.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
17. «

    Горе сердцу, не любившему смолоду!

    Горе сердцу, не любившему смолоду!
18. «

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.

    — Фёдор Иванович Лаврецкий · книга
19. «

    Новым чувствам всем сердцем отдался, Как ребёнок душою я стал: И я сжёг всё, чему поклонялся, Поклонился всему, что сжигал.

    Новым чувствам всем сердцем отдался, Как ребёнок душою я стал: И я сжёг всё, чему поклонялся, Поклонился всему, что сжигал.

    — Михалевич · книга