14 цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Рудин» — читать онлайн

Собрали 14 цитат из книги «Иван Сергеевич Тургенев. Рудин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Поэзия — язык богов.

   — Поэзия — язык богов.

   — Рудин · книга
2. «

   Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения. А кто может сказать, что он в снисхождении не нуждается?

   Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения. А кто может сказать, что он в снисхождении не нуждается?

   — Лежнев · книга
3. «

   Каждый остаётся тем, чем сделала его природа, и больше требовать от него нельзя!

   Каждый остаётся тем, чем сделала его природа, и больше требовать от него нельзя!

   — Лежнев · книга
4. «

   Не всегда бывают благотворны слёзы. Отрадны и целебны они, когда, долго накипев в груди, потекут они наконец, — сперва с усилием, потом всё легче, всё слаще; немое томление тоски разрешается ими... Но есть слёзы холодные, скупо льющиеся слезы: их по капле выдавливает из сердца тяжелым и недвижным бременем налегшее на него горе; они безотрадны и не приносят облегчения. Нужда плачет такими слезами, и тот ещё не был несчастлив, кто не проливал их.

   Не всегда бывают благотворны слёзы. Отрадны и целебны они, когда, долго накипев в груди, потекут они наконец, — сперва с усилием, потом всё легче, всё слаще; немое томление тоски разрешается ими... Но есть слёзы холодные, скупо льющиеся слезы: их по капле выдавливает из сердца тяжелым и недвижным бременем налегшее на него горе; они безотрадны и не приносят облегчения. Нужда плачет такими слезами, и тот ещё не был несчастлив, кто не проливал их.
5. «

   Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

   Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без неё не может обойтись; горе тому, кто это думает, вдвойне тому, кто действительно без неё обходится.

   — Лежнев · книга
6. «

   — Если бы вы могли видеть, с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент! Удивляюсь, как вы не зевнули на последнем слове. — С холодной миной... Вам все огня нужно; а огонь никуда не годится. Вспыхнет, надымит и погаснет. — И согреет. — Да... и обожжёт.

   — Если бы вы могли видеть, с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент! Удивляюсь, как вы не зевнули на последнем слове. — С холодной миной... Вам все огня нужно; а огонь никуда не годится. Вспыхнет, надымит и погаснет. — И согреет. — Да... и обожжёт.

   — Михайло Михайлыч · книга
7. «

   Да уж я думаю, Дарья Михайловна, что вам, во всяком случае, легче было бы жить без истины, чем без вашего повара Степана, который такой мастер варить бульоны! И на что вам истина, скажите на милость? Ведь чепчика из ней сшить нельзя!

   Да уж я думаю, Дарья Михайловна, что вам, во всяком случае, легче было бы жить без истины, чем без вашего повара Степана, который такой мастер варить бульоны! И на что вам истина, скажите на милость? Ведь чепчика из ней сшить нельзя!

   — Пигасов · книга
8. «

   Любовь — в ней всё тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже всё разрушено; то вползает она в сердце, как змея, то вдруг выползет из него вон...

   Любовь — в ней всё тайна: как она приходит, как развивается, как исчезает. То является она вдруг, несомненная, радостная, как день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробивается пламенем в душе, когда уже всё разрушено; то вползает она в сердце, как змея, то вдруг выползет из него вон...

   — Рудин · книга
9. «

   Да и кто любит в наше время? Кто дерзает любить?

   Да и кто любит в наше время? Кто дерзает любить?
10. «

    Заметили ли вы, что на дубе — а дуб крепкое дерево — старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться? Точно то же случается и с старой любовью в сильном сердце: она уже вымерла, но всё ещё держится; только другая, новая любовь может её выжить.

    Заметили ли вы, что на дубе — а дуб крепкое дерево — старые листья только тогда отпадают, когда молодые начнут пробиваться? Точно то же случается и с старой любовью в сильном сердце: она уже вымерла, но всё ещё держится; только другая, новая любовь может её выжить.

    — Рудин · книга
11. «

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребёнок, которого нельзя посыпать персидским порошком.

    — Африкан Семеныч · книга
12. «

    Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые сами не живут и другим жить не дают. Женщины большей частью принадлежат к третьему разряду.

    Есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые сами не живут и другим жить не дают. Женщины большей частью принадлежат к третьему разряду.

    — Пигасов · книга
13. «

    — Ну, взобрался Африкан Семёныч на своего конька — теперь не слезет с него до вечера. — Мой конёк... А у женщин их целых три, с которых они никогда не слезают — разве когда спят. — Какие же это три конька? — Попрёк, намёк и упрёк.

    — Ну, взобрался Африкан Семёныч на своего конька — теперь не слезет с него до вечера. — Мой конёк... А у женщин их целых три, с которых они никогда не слезают — разве когда спят. — Какие же это три конька? — Попрёк, намёк и упрёк.

    — Дарья Михайловна · книга
14. «

    Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.

    Нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости.