134 цитаты из книги «Карлос Руис Сафон. Тень ветра», которые стоит перечитать

134 цитаты из книги «Карлос Руис Сафон. Тень ветра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В нашем бренном мире громкие имена забываются раньше, чем успеваешь цукат дожевать.

   В нашем бренном мире громкие имена забываются раньше, чем успеваешь цукат дожевать.
2. «

   Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

   Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

   — Нурия Монфорт · книга
3. «

   Когда наконец наступил мир, от него несло тюрьмой и кладбищем, а следом волочился саван безмолвия и стыда, обволакивающий души живых. Не было ни одной пары незапятнанных рук и невинных глаз.

   Когда наконец наступил мир, от него несло тюрьмой и кладбищем, а следом волочился саван безмолвия и стыда, обволакивающий души живых. Не было ни одной пары незапятнанных рук и невинных глаз.

   — Нурия Монфорт · книга
4. «

   Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.

   Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.
5. «

   Мало что обманывает так, как воспоминания.

   Мало что обманывает так, как воспоминания.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
6. «

   Мёртвых языков не существует, есть лишь заснувший разум.

   Мёртвых языков не существует, есть лишь заснувший разум.
7. «

   Мы с Томасом остались один на один в тишине, которая казалась такой неколебимой, что ей позавидовал бы швейцарский франк.

   Мы с Томасом остались один на один в тишине, которая казалась такой неколебимой, что ей позавидовал бы швейцарский франк.
8. «

   Что ж, пойдёмте, нас с вами всё ожидает, Даниель. Нас ожидает жизнь.

   Что ж, пойдёмте, нас с вами всё ожидает, Даниель. Нас ожидает жизнь.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
9. «

   У каждой книги есть душа. Душа того, кто ее написал, и души тех, кто читал и переживал ее, и мечтал над ней.

   У каждой книги есть душа. Душа того, кто ее написал, и души тех, кто читал и переживал ее, и мечтал над ней.
10. «

    Мать умерла сразу после гражданской войны, во время вспышки холеры. Мы похоронили ее на кладбище Монтжуик, в день, когда мне исполнилось четыре года. Помню, весь день и всю ночь шел дождь, и я спросил у отца: «Небо тоже плачет?» – и он не смог мне ответить: его подвел голос.

    Мать умерла сразу после гражданской войны, во время вспышки холеры. Мы похоронили ее на кладбище Монтжуик, в день, когда мне исполнилось четыре года. Помню, весь день и всю ночь шел дождь, и я спросил у отца: «Небо тоже плачет?» – и он не смог мне ответить: его подвел голос.
11. «

    Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.

    Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.
12. «

    ... А люди, которые во всём видят грех, — душевно больные и, если уж говорить откровенно, страдают заболеванием кишок. Главное свойство иберийского богомольца — хронический запор.

    ... А люди, которые во всём видят грех, — душевно больные и, если уж говорить откровенно, страдают заболеванием кишок. Главное свойство иберийского богомольца — хронический запор.

    — Густаво Барсело · книга
13. «

    — Почему же она решила, что выйдет за него замуж? — Видела. Во сне.

    — Почему же она решила, что выйдет за него замуж? — Видела. Во сне.

    — Хасинта Коронадо · книга
14. «

    Самый опасный человек — герой войны, выживший, чтобы поведать свою правду, которую уже не смогут опровергнуть погибшие товарищи.

    Самый опасный человек — герой войны, выживший, чтобы поведать свою правду, которую уже не смогут опровергнуть погибшие товарищи.
15. «

    Случайности – это шрамы на теле судьбы.

    Случайности – это шрамы на теле судьбы.
16. «

    Да людям лишь бы кудахтать. Нет, человек произошёл не от обезьяны, он произошёл от курицы.

    Да людям лишь бы кудахтать. Нет, человек произошёл не от обезьяны, он произошёл от курицы.
17. «

    По-настоящему любишь только раз в жизни, но не всегда понимаешь это.

    По-настоящему любишь только раз в жизни, но не всегда понимаешь это.

    — Фортунь · книга
18. «

    Я смотрел на ее легкие руки, сложенные на коленях, на точеную фигуру, угадываемую под складками одежды, на рельеф ее плеч, прозрачную бледность шеи и разрез губ, к которым так хотелось прикоснуться. Прежде мне никогда не доводилось так близко разглядывать женщину, не опасаясь встретиться с нею взглядом.

    Я смотрел на ее легкие руки, сложенные на коленях, на точеную фигуру, угадываемую под складками одежды, на рельеф ее плеч, прозрачную бледность шеи и разрез губ, к которым так хотелось прикоснуться. Прежде мне никогда не доводилось так близко разглядывать женщину, не опасаясь встретиться с нею взглядом.

    — Даниель Семпере · книга
19. «

    И тишина на самом деле была немым криком...

    И тишина на самом деле была немым криком...

    — Даниель Семпере · книга
20. «

    Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.

    Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.