«Карлос Руис Сафон. Тень ветра» в 53 цитаты

53 цитаты из книги «Карлос Руис Сафон. Тень ветра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.

   Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.
2. «

   Я думал о том, как мало могу предложить ей и как много мне от неё хотелось бы получить.

   Я думал о том, как мало могу предложить ей и как много мне от неё хотелось бы получить.

   — Даниель Семпере · книга
3. «

   В ожиданиях человеческая душа ржавеет.

   В ожиданиях человеческая душа ржавеет.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
4. «

   — А вам, Даниель, какие женщины нравятся? — По правде говоря, я не очень в них разбираюсь. — Да никто в них не разбирается: ни Фрейд, ни даже они сами. Это как электричество. Необязательно в нём разбираться, чтобы ударило током.

   — А вам, Даниель, какие женщины нравятся? — По правде говоря, я не очень в них разбираюсь. — Да никто в них не разбирается: ни Фрейд, ни даже они сами. Это как электричество. Необязательно в нём разбираться, чтобы ударило током.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
5. «

   Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.

   Как-то один из постоянных посетителей лавки заметил: едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который – сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли – нам неизбежно предстоит вернуться.
6. «

   Всякая война, будь она личной или глобальной, — игра безымянных марионеток.

   Всякая война, будь она личной или глобальной, — игра безымянных марионеток.

   — Нурия Монфорт · книга
7. «

   ...на мгновение мне пришла в голову мысль, что там, впереди, есть только призраки потери и небытия, а этот окружающий меня свет нереален, мимолетен, существует лишь считанные секунды, покуда я способен удержать его взглядом.

   ...на мгновение мне пришла в голову мысль, что там, впереди, есть только призраки потери и небытия, а этот окружающий меня свет нереален, мимолетен, существует лишь считанные секунды, покуда я способен удержать его взглядом.

   — Даниель Семпере · книга
8. «

   У меня в памяти отпечаталась одна фраза из романа Хулиана, эта фраза всегда была мне особенно близка: «Пока нас помнят, мы живы». Еще до того, как я встретила Хулиана, я уже знала его. Сейчас я чувствую, что знаю и тебя. Знаю и доверяю как никому. Помни меня, Даниель. Хотя бы иногда, хотя бы украдкой — вспоминай, ладно? Не позволяй мне уйти.

   У меня в памяти отпечаталась одна фраза из романа Хулиана, эта фраза всегда была мне особенно близка: «Пока нас помнят, мы живы». Еще до того, как я встретила Хулиана, я уже знала его. Сейчас я чувствую, что знаю и тебя. Знаю и доверяю как никому. Помни меня, Даниель. Хотя бы иногда, хотя бы украдкой — вспоминай, ладно? Не позволяй мне уйти.

   — Нурия Монфорт · книга
9. «

   Нет духа без оболочки; это печальная реальность нашего тщеславного времени.

   Нет духа без оболочки; это печальная реальность нашего тщеславного времени.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
10. «

    — Человек, будучи высокоразвитой обезьяной, является животным общественным, а потому для него характерны приверженность кумовству, круговой поруке, мошенничеству, сплетням; именно эти черты определяют его поведение и мораль, — рассуждал он. — Это чистая биология.

    — Человек, будучи высокоразвитой обезьяной, является животным общественным, а потому для него характерны приверженность кумовству, круговой поруке, мошенничеству, сплетням; именно эти черты определяют его поведение и мораль, — рассуждал он. — Это чистая биология.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
11. «

    Вы, женщины, больше верите сердцу, чем всяким глупостям, потому и живете дольше.

    Вы, женщины, больше верите сердцу, чем всяким глупостям, потому и живете дольше.
12. «

    Запомните хорошенько: горячее сердце и холодный рассудок – вот главное правило кодекса настоящего соблазнителя.

    Запомните хорошенько: горячее сердце и холодный рассудок – вот главное правило кодекса настоящего соблазнителя.

    — Фермин · книга
13. «

    Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали…

    Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали…

    — Исаак Монфор · книга
14. «

    Мне было восемнадцать, и нам обоим безумно хотелось жить...

    Мне было восемнадцать, и нам обоим безумно хотелось жить...
15. «

    Деньги зарабатывать нетрудно. Трудно зарабатывать их, делая то, чему стоит посвятить жизнь.

    Деньги зарабатывать нетрудно. Трудно зарабатывать их, делая то, чему стоит посвятить жизнь.

    — Микель Молинер · книга
16. «

    — Вам не нравится кино, Фермин? — Сказать по чести, вся эта трескотня о седьмом виде искусства мне до лампочки. По-моему, это жвачка, которая призвана отуплять грубую толпу, почище футбола и боя быков. Кинематограф был изобретен для того, чтобы забавлять невежественные массы, и сейчас, полвека спустя, почти ничего не изменилось.

    — Вам не нравится кино, Фермин? — Сказать по чести, вся эта трескотня о седьмом виде искусства мне до лампочки. По-моему, это жвачка, которая призвана отуплять грубую толпу, почище футбола и боя быков. Кинематограф был изобретен для того, чтобы забавлять невежественные массы, и сейчас, полвека спустя, почти ничего не изменилось.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
17. «

    Каждый из нас любит так, как умеет.

    Каждый из нас любит так, как умеет.

    — Отец Даниеля Семпере · книга
18. «

    Одно дело — верить женщине, другое дело — верить всему, что она говорит.

    Одно дело — верить женщине, другое дело — верить всему, что она говорит.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
19. «

    Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

    Все мы — марионетки в руках собственного бессознательного.

    — Нурия Монфорт · книга
20. «

    Есть разочарования, делающие честь тому, кто является их источником.

    Есть разочарования, делающие честь тому, кто является их источником.