57 цитат из книги «Карлос Руис Сафон. Тень ветра» — читать онлайн

57 цитат из книги «Карлос Руис Сафон. Тень ветра» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если я умру, я оставлю тебе всё...всё, кроме снов.

   Если я умру, я оставлю тебе всё...всё, кроме снов.

   — друг Хулиана · книга
2. «

   Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.

   Париж – единственный город на свете, где муки голода до сих пор возводят в ранг искусства.
3. «

   Он всегда существовал внутри себя, ради своих книг и в них самих, как добровольный пленник.

   Он всегда существовал внутри себя, ради своих книг и в них самих, как добровольный пленник.

   — Нурия Монфорт · книга
4. «

   Мы готовы верить чему угодно, кроме правды.

   Мы готовы верить чему угодно, кроме правды.
5. «

   Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.

   Одних обычно вспоминаешь, а другие — снятся.
6. «

   Потом, пока я раздевал ее дрожащими пальцами в розоватом свете свечей, она загадочно улыбалась и ловила мой взгляд, словно желая мне показать: все, что когда-либо приходило или еще придет мне в голову, гораздо раньше пришло в голову ей.

   Потом, пока я раздевал ее дрожащими пальцами в розоватом свете свечей, она загадочно улыбалась и ловила мой взгляд, словно желая мне показать: все, что когда-либо приходило или еще придет мне в голову, гораздо раньше пришло в голову ей.

   — Даниель Семпере · книга
7. «

   От ожидания душа ржавеет.

   От ожидания душа ржавеет.
8. «

   Я смирился, вздохнул и выложил все в подробностях, а когда закончил, да еще и поделился экзистенциальной тоской школьника-переростка, Фермин внезапно порывисто меня обнял, чего уж я никак не ожидал. — Вы влюблены, — прошептал он, похлопывая меня по спине. — Бедняга.

   Я смирился, вздохнул и выложил все в подробностях, а когда закончил, да еще и поделился экзистенциальной тоской школьника-переростка, Фермин внезапно порывисто меня обнял, чего уж я никак не ожидал. — Вы влюблены, — прошептал он, похлопывая меня по спине. — Бедняга.

   — Фермин Ромеро де Торрес · книга
9. «

   Служба в армии нужна только для того, чтобы выяснить процент кадров для статистики. А на это не требуется двух лет, достаточно первых двух недель. Армия, брак, церковь и банк – вот четыре всадника Апокалипсиса.

   Служба в армии нужна только для того, чтобы выяснить процент кадров для статистики. А на это не требуется двух лет, достаточно первых двух недель. Армия, брак, церковь и банк – вот четыре всадника Апокалипсиса.
10. «

    — Ухаживать за женщинами – всё равно, что танцевать танго: сплошной абсурд и чистой воды фантазии да причуды. Но раз уж мужчина вы, то инициатива должна исходить от вас. – Инициатива? От меня? – А вы как думали? Приходится чем-то платить за преимущество справлять малую нужду стоя.

    — Ухаживать за женщинами – всё равно, что танцевать танго: сплошной абсурд и чистой воды фантазии да причуды. Но раз уж мужчина вы, то инициатива должна исходить от вас. – Инициатива? От меня? – А вы как думали? Приходится чем-то платить за преимущество справлять малую нужду стоя.
11. «

    Если в юности оставить талант, гений без поддержки, он принимает извращенную форму и пожирает изнутри своего владельца.

    Если в юности оставить талант, гений без поддержки, он принимает извращенную форму и пожирает изнутри своего владельца.
12. «

    Барселона — колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

    Барселона — колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
13. «

    Всего лучшего на свете приходится ждать.

    Всего лучшего на свете приходится ждать.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
14. «

    Мать умерла сразу после гражданской войны, во время вспышки холеры. Мы похоронили ее на кладбище Монтжуик, в день, когда мне исполнилось четыре года. Помню, весь день и всю ночь шел дождь, и я спросил у отца: «Небо тоже плачет?» – и он не смог мне ответить: его подвел голос.

    Мать умерла сразу после гражданской войны, во время вспышки холеры. Мы похоронили ее на кладбище Монтжуик, в день, когда мне исполнилось четыре года. Помню, весь день и всю ночь шел дождь, и я спросил у отца: «Небо тоже плачет?» – и он не смог мне ответить: его подвел голос.
15. «

    Даже с моей в общем-то скромной внешностью приходится приводить себя в порядок не менее полутора часов. Нет духа без оболочки; это печальная реальность нашего тщеславного времени. Vanitas pecata mundi.

    Даже с моей в общем-то скромной внешностью приходится приводить себя в порядок не менее полутора часов. Нет духа без оболочки; это печальная реальность нашего тщеславного времени. Vanitas pecata mundi.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
16. «

    Время бежит быстрее, когда оно заполнено пустотой. Жизнь, не имеющая смысла, проскальзывает, словно поезд, который не останавливается на твоей станции.

    Время бежит быстрее, когда оно заполнено пустотой. Жизнь, не имеющая смысла, проскальзывает, словно поезд, который не останавливается на твоей станции.
17. «

    Судьба обычно прячется за углом. Как карманник, шлюха или продавец лотерейных билетов: три ее самых человечных воплощения. Но вот чего она никогда не делает — так это не приходит на дом. Надо идти за ней самому.

    Судьба обычно прячется за углом. Как карманник, шлюха или продавец лотерейных билетов: три ее самых человечных воплощения. Но вот чего она никогда не делает — так это не приходит на дом. Надо идти за ней самому.

    — Фермин Ромеро де Торрес · книга
18. «

    ... А люди, которые во всём видят грех, — душевно больные и, если уж говорить откровенно, страдают заболеванием кишок. Главное свойство иберийского богомольца — хронический запор.

    ... А люди, которые во всём видят грех, — душевно больные и, если уж говорить откровенно, страдают заболеванием кишок. Главное свойство иберийского богомольца — хронический запор.

    — Густаво Барсело · книга
19. «

    Вино превращает умного человека в дурака, а глупого — в мудреца.

    Вино превращает умного человека в дурака, а глупого — в мудреца.

    — Исаак Монфор · книга
20. «

    Есть тюрьмы пострашнее слов.

    Есть тюрьмы пострашнее слов.