20 цитат из книги «Карстен Хенн. Служба доставки книг», которые стоит перечитать

20 цитат из книги «Карстен Хенн. Служба доставки книг» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как только человек впускает в свой мир ложь, ее уже не поймать и не запереть обратно.

   Как только человек впускает в свой мир ложь, ее уже не поймать и не запереть обратно.

   — Карл Кольхофф · книга
2. «

   Не важно, что* вы читаете. Важно, что вы читаете.*

   Не важно, что* вы читаете. Важно, что вы читаете.*

   — Густав Грубер · книга
3. «

   Если ты много читаешь, это еще не значит, что ты интеллектуал. Если ты много ешь, это ведь не значит, что ты гурман. Я читаю как эгоист, ради своего удовольствия и от любви к занимательным историям. Вовсе не для того, чтобы познавать новое.

   Если ты много читаешь, это еще не значит, что ты интеллектуал. Если ты много ешь, это ведь не значит, что ты гурман. Я читаю как эгоист, ради своего удовольствия и от любви к занимательным историям. Вовсе не для того, чтобы познавать новое.
4. «

   Уж если в жизни происходит драма, нельзя не добавить ей красок.

   Уж если в жизни происходит драма, нельзя не добавить ей красок.
5. «

   Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях – наши тела.

   Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях – наши тела.
6. «

   Я – как стрелка на часах. Можно было бы подумать, что ей грустно раз за разом проходить тот же путь и возвращаться к началу. Но все как раз наоборот: стрелка наслаждается уверенностью в выборе пути и цели, уверенностью в том, что ее путь не будет ошибочным, всегда будет точным и принесет пользу.

   Я – как стрелка на часах. Можно было бы подумать, что ей грустно раз за разом проходить тот же путь и возвращаться к началу. Но все как раз наоборот: стрелка наслаждается уверенностью в выборе пути и цели, уверенностью в том, что ее путь не будет ошибочным, всегда будет точным и принесет пользу.

   — Карл · книга
7. «

   — Я перекрестился, когда увидел перед собой главный портал собора. — Из-за Бога? — Нет, это не потому, что я верю. Веру я оставлю тем, кто лучше меня ее понимает. Для меня это дань уважения самой могущественной книги в мире. Она приводила к войнам и к прощению, к великой несправедливости и глубокой любви. Если веришь в силу Слова — а я в нее верю, — нельзя не снять шляпу перед этой книгой.

   — Я перекрестился, когда увидел перед собой главный портал собора. — Из-за Бога? — Нет, это не потому, что я верю. Веру я оставлю тем, кто лучше меня ее понимает. Для меня это дань уважения самой могущественной книги в мире. Она приводила к войнам и к прощению, к великой несправедливости и глубокой любви. Если веришь в силу Слова — а я в нее верю, — нельзя не снять шляпу перед этой книгой.

   — Карл Кольхофф · книга
8. «

   Для меня нет ничего прекрасней, чем женщина, которая читает. Особенно когда она действительно погружается в книгу, забывает обо всем вокруг. Движение ее зрачков, глубокое дыхание на особенно драматичных эпизодах или улыбка, когда в книге происходит что-то забавное. Я был бы рад, если бы такая женщина была рядом со мной и я бы целыми днями мог наблюдать как она читает. Будто я читаю ту же книгу, что и она, но язык мне незнаком.

   Для меня нет ничего прекрасней, чем женщина, которая читает. Особенно когда она действительно погружается в книгу, забывает обо всем вокруг. Движение ее зрачков, глубокое дыхание на особенно драматичных эпизодах или улыбка, когда в книге происходит что-то забавное. Я был бы рад, если бы такая женщина была рядом со мной и я бы целыми днями мог наблюдать как она читает. Будто я читаю ту же книгу, что и она, но язык мне незнаком.
9. «

   Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях — наши тела.

   Книги могут спасать нас по-разному: согревать наши сердца, а в чрезвычайных ситуациях — наши тела.
10. «

    Бумага – углерод, думал он, и человек состоит из углерода. Книги и люди состоят из одного и того же вещества.

    Бумага – углерод, думал он, и человек состоит из углерода. Книги и люди состоят из одного и того же вещества.
11. «

    Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

    Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

    — Карл Кольхофф · книга
12. «

    Ему казалось, рядом с детьми всегда становится понятно, насколько человек стар. Но, может быть, дети напоминают еще и о том, каким юным он остается.

    Ему казалось, рядом с детьми всегда становится понятно, насколько человек стар. Но, может быть, дети напоминают еще и о том, каким юным он остается.
13. «

    Всякий, кто читает, оказывается под особой защитой, как будто занят чем-то сакральным.

    Всякий, кто читает, оказывается под особой защитой, как будто занят чем-то сакральным.
14. «

    – Отлично выглядишь! – Не лучшая твоя ложь. Я давно уже не выгляжу отлично! Если бы я был домом, это был бы дом под снос.

    – Отлично выглядишь! – Не лучшая твоя ложь. Я давно уже не выгляжу отлично! Если бы я был домом, это был бы дом под снос.
15. «

    Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.

    Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.
16. «

    Даже глупая книга может натолкнуть на умные мысли. Немного глупостей еще никому не повредили. Просто нужно быть осторожным, чтобы не распространять их повсюду.

    Даже глупая книга может натолкнуть на умные мысли. Немного глупостей еще никому не повредили. Просто нужно быть осторожным, чтобы не распространять их повсюду.

    — Карл Кольхофф · книга
17. «

    Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.

    Все ошибаются иногда, но это не значит, что они глупые. Наоборот, так и становятся по-настоящему умными.
18. «

    Знаешь, люди ведь все больше забывают о чтении. При этом между книжных обложек – люди и их истории. Внутри каждой книги – сердце, которое начинает биться, когда ее читаешь. Потому что это сердце соединяется с твоим.

    Знаешь, люди ведь все больше забывают о чтении. При этом между книжных обложек – люди и их истории. Внутри каждой книги – сердце, которое начинает биться, когда ее читаешь. Потому что это сердце соединяется с твоим.
19. «

    В некоторых семьях любовь выражают едой – бутерброд, щедро намазанный маслом, добавка в виде второго кусочка колбасы. Другие семьи изо всех сил стараются своим теплом заменить холодность внешнего мира. В моей семье любовь всегда выражали через книги. При этом они не обязательно были идеально подходящими. Когда я только пошел в школу, и с трудом мог расшифровать целое предложение, и все буквы, прочитанные вслух, колебались, дрожали и слипались воедино, – он посмеялся и сразу закашлялся, – отец подарил мне «Будденброков» Томаса Манна! Сотни страниц с длиннющими предложениями! Удивительно, как предложения сплетались между собой благородными золотыми цепями. Но они были такими длинными, что поначалу, конечно, попросту напугали меня. Через год за «Будденброками» последовала «Война и мир» Толстого. А сразу после этого, когда мне было всего десять и у меня еще не было никакого утраченного времени, моя мама подарила мне «Поиски» Пруста. Для моих родителей не существовало детских книг или книг для взрослых – были хорошие книги или плохие. И родители дарили мне все самое лучшее. Так, как другие дарят бриллиантовые украшения – на всю жизнь.

    В некоторых семьях любовь выражают едой – бутерброд, щедро намазанный маслом, добавка в виде второго кусочка колбасы. Другие семьи изо всех сил стараются своим теплом заменить холодность внешнего мира. В моей семье любовь всегда выражали через книги. При этом они не обязательно были идеально подходящими. Когда я только пошел в школу, и с трудом мог расшифровать целое предложение, и все буквы, прочитанные вслух, колебались, дрожали и слипались воедино, – он посмеялся и сразу закашлялся, – отец подарил мне «Будденброков» Томаса Манна! Сотни страниц с длиннющими предложениями! Удивительно, как предложения сплетались между собой благородными золотыми цепями. Но они были такими длинными, что поначалу, конечно, попросту напугали меня. Через год за «Будденброками» последовала «Война и мир» Толстого. А сразу после этого, когда мне было всего десять и у меня еще не было никакого утраченного времени, моя мама подарила мне «Поиски» Пруста. Для моих родителей не существовало детских книг или книг для взрослых – были хорошие книги или плохие. И родители дарили мне все самое лучшее. Так, как другие дарят бриллиантовые украшения – на всю жизнь.
20. «

    То, что человек знает, и то, что он думает, что знает, — порой разные вещи.

    То, что человек знает, и то, что он думает, что знает, — порой разные вещи.

    — Карл Кольхофф · книга