12 цитат из книги «Кассандра Клэр. Хроники Бейна. Наследник полуночи» — от иронии до философии

Ниже 12 цитат из книги «Кассандра Клэр. Хроники Бейна. Наследник полуночи»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мама говорила, что кожа у меня цвета весны.

   Мама говорила, что кожа у меня цвета весны.

   — Рагнор Фелл · книга
2. «

   Джеймс отдал свое сердце этой девушке, и по Эдмунду и Уиллу Магнус прекрасно понимал, что значит отдать свое сердце. Это не подарок, который можно вернуть.

   Джеймс отдал свое сердце этой девушке, и по Эдмунду и Уиллу Магнус прекрасно понимал, что значит отдать свое сердце. Это не подарок, который можно вернуть.
3. «

   Я думал, что любовь — игра. Это не так. Любовь важнее смерти.

   Я думал, что любовь — игра. Это не так. Любовь важнее смерти.

   — Эдмунд Эрондейл · книга
4. «

   Я редко следую правилам, но одно из тех, которые всё же стараюсь соблюдать, — это никогда не отказываться от приключений.

   Я редко следую правилам, но одно из тех, которые всё же стараюсь соблюдать, — это никогда не отказываться от приключений.

   — Магнус Бейн · книга
5. «

   — Я бы вообще не назвал эту штуковину музыкальным инструментом. Скорей уж орудием пыток, — кисло заметил Рагнор. Магнус приобнял чаранго так, словно был обидчивый, капризный ребенок. — Это уникальный инструмент. Резонатор сделан из броненосца! То есть из его панциря. — Тогда понятно, почему у него такой звук. Вой голодного, заблудшего броненосца. — Да ты просто завидуешь, — спокойно заявил Магнус. — Ты не артист в душе, не то, что я. — О, да я просто зеленею от ярости, — огрызнулся Рагнор. — Рагнор, ты же знаешь, я обожаю, когда ты шутишь о цвете своего лица. Магнуса грубость Рагнора ничуть не задела. Он снисходительно посмотрел на него, поднял чаранго и продолжил играть свою красивую дерзую мелодию. Вдруг оба услышали топот женских ног и шелест юбок — во двор вбежала Катарина. Волосы ее развивались, а лицо было встревоженным. — Магнус, Рагнор! Я слышала, как кричит кошка! Бедное животное, должно быть, ужасно страдает. Помогите мне его найти!

   — Я бы вообще не назвал эту штуковину музыкальным инструментом. Скорей уж орудием пыток, — кисло заметил Рагнор. Магнус приобнял чаранго так, словно был обидчивый, капризный ребенок. — Это уникальный инструмент. Резонатор сделан из броненосца! То есть из его панциря. — Тогда понятно, почему у него такой звук. Вой голодного, заблудшего броненосца. — Да ты просто завидуешь, — спокойно заявил Магнус. — Ты не артист в душе, не то, что я. — О, да я просто зеленею от ярости, — огрызнулся Рагнор. — Рагнор, ты же знаешь, я обожаю, когда ты шутишь о цвете своего лица. Магнуса грубость Рагнора ничуть не задела. Он снисходительно посмотрел на него, поднял чаранго и продолжил играть свою красивую дерзую мелодию. Вдруг оба услышали топот женских ног и шелест юбок — во двор вбежала Катарина. Волосы ее развивались, а лицо было встревоженным. — Магнус, Рагнор! Я слышала, как кричит кошка! Бедное животное, должно быть, ужасно страдает. Помогите мне его найти!

   — Рагнор Фэлл · книга
6. «

   — Джослин Фэйрчайлд, — сказала Тесса. — Произошедшая от Генри Бранвелла и Шарлотты Фэйрчайлд. Джослин моргнула, будто не ожидала лекции о своей родословной. — Верно, — осторожно проговорила она. — Понимаешь ли, я их знала, — объяснила Тесса. — Ты очень похожа на Генри. — Знала их? Тогда ты, должно быть… — Да, — сказала Тесса. — Я Тереза Грей, дочь Великого Демона и Элизабет Грей, которая была рождена Адель Старквезер, одной из ваших. Я была женой Уильяма Эрондейла, который являлся главой Лондонского Института, и матерью Джеймса Эрондейла и Люси Блэкторн. Мы с Уиллом вырастили наших детей, Сумеречных охотников, чтобы защищать смертных, жить по Законам Конклава и Договора и придерживаться Соглашения. Она говорила в знакомой ей манере — манере Нефилима. — Когда-то я жила среди Сумеречных охотников, — тихо проговорила Тесса. — Когда-то я выглядела практически, как ты.

   — Джослин Фэйрчайлд, — сказала Тесса. — Произошедшая от Генри Бранвелла и Шарлотты Фэйрчайлд. Джослин моргнула, будто не ожидала лекции о своей родословной. — Верно, — осторожно проговорила она. — Понимаешь ли, я их знала, — объяснила Тесса. — Ты очень похожа на Генри. — Знала их? Тогда ты, должно быть… — Да, — сказала Тесса. — Я Тереза Грей, дочь Великого Демона и Элизабет Грей, которая была рождена Адель Старквезер, одной из ваших. Я была женой Уильяма Эрондейла, который являлся главой Лондонского Института, и матерью Джеймса Эрондейла и Люси Блэкторн. Мы с Уиллом вырастили наших детей, Сумеречных охотников, чтобы защищать смертных, жить по Законам Конклава и Договора и придерживаться Соглашения. Она говорила в знакомой ей манере — манере Нефилима. — Когда-то я жила среди Сумеречных охотников, — тихо проговорила Тесса. — Когда-то я выглядела практически, как ты.

   — Тесса Грей · книга
7. «

   Вот он, путь воина, подумал Магнус. Долг превыше всего. И уж точно превыше любви.

   Вот он, путь воина, подумал Магнус. Долг превыше всего. И уж точно превыше любви.
8. «

   Пусть хоть кто-то скажет, как мне поступить, ведь я всегда делала то, что от меня требовали. Мой муж мертв, отец мертв, братья от меня отвернулись, дом разграблен, спасти моего сына нефилимы не смогли. Я была такой, какой мне велели, и в награду за это моя жизнь обратилась в прах. Даже не заикайся о том, чтобы облегчить мою боль. Боль – это последнее, что у меня осталось.

   Пусть хоть кто-то скажет, как мне поступить, ведь я всегда делала то, что от меня требовали. Мой муж мертв, отец мертв, братья от меня отвернулись, дом разграблен, спасти моего сына нефилимы не смогли. Я была такой, какой мне велели, и в награду за это моя жизнь обратилась в прах. Даже не заикайся о том, чтобы облегчить мою боль. Боль – это последнее, что у меня осталось.
9. «

   — Но ты, Джеймс Эрондэйл, не хочешь получать удовольствие, да? — спросил Магнус. — Не совсем так. Ты хочешь пойти к черту. — Может, я получу удовольствие, пойдя к черту, — произнес Джеймс, и его глаза зажглись, как адское пламя, маня и обещая невообразимые страдания. — Хотя не вижу необходимости брать с собой кого-то еще.

   — Но ты, Джеймс Эрондэйл, не хочешь получать удовольствие, да? — спросил Магнус. — Не совсем так. Ты хочешь пойти к черту. — Может, я получу удовольствие, пойдя к черту, — произнес Джеймс, и его глаза зажглись, как адское пламя, маня и обещая невообразимые страдания. — Хотя не вижу необходимости брать с собой кого-то еще.

   — Магнус Бейн · книга
10. «

    Философия жизни Магнуса заключалась в том, чтобы всегда двигаться вперёд <...>. Если он не будет постоянно двигаться вперёд, кто-то может разглядеть, каков он на самом деле. Не то чтобы он был так ужасен, но в голове всё ещё звучал тот голос: — Беспрестанно двигайся, а иначе иллюзия разрушится.

    Философия жизни Магнуса заключалась в том, чтобы всегда двигаться вперёд <...>. Если он не будет постоянно двигаться вперёд, кто-то может разглядеть, каков он на самом деле. Не то чтобы он был так ужасен, но в голове всё ещё звучал тот голос: — Беспрестанно двигайся, а иначе иллюзия разрушится.
11. «

    — El hambreagudiza el ingenio, — сказал Рафаэль. Голод обостряет ум. — Хорошая пословица, — сказал Магнус. — Тем не менее, как и многие пословицы, она звучит мудро, но ничего, на самом деле, не разъясняет.

    — El hambreagudiza el ingenio, — сказал Рафаэль. Голод обостряет ум. — Хорошая пословица, — сказал Магнус. — Тем не менее, как и многие пословицы, она звучит мудро, но ничего, на самом деле, не разъясняет.

    — Магнус Бейн · книга
12. «

    Привет, Магнус. Это Алек. Александр. Видимо, ты просто не хочешь говорить со мной. Могу понять. Но я действительно думаю, что если бы мы были вместе… если бы я мог все тебе объяснить… Мне так сложно выразить то, что я чувствую. Извини, но мне казалось, ты всегда мог понять, что я имею в виду. Я не хочу разрывать эту связь. Я не хочу тебя терять, Магнус. Мне невыносимо хочется поговорить с тобой, но я не могу, и поэтому говорю тебе все это в трубку… Мне действительно ужасно жаль. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

    Привет, Магнус. Это Алек. Александр. Видимо, ты просто не хочешь говорить со мной. Могу понять. Но я действительно думаю, что если бы мы были вместе… если бы я мог все тебе объяснить… Мне так сложно выразить то, что я чувствую. Извини, но мне казалось, ты всегда мог понять, что я имею в виду. Я не хочу разрывать эту связь. Я не хочу тебя терять, Магнус. Мне невыносимо хочется поговорить с тобой, но я не могу, и поэтому говорю тебе все это в трубку… Мне действительно ужасно жаль. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

    — Алек Лайтвуд · книга