50 цитат из книги «Ким Лиггетт. Год благодати», которые стоит перечитать

50 цитат из книги «Ким Лиггетт. Год благодати» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Волшебство существует. Оно не такое, как о нем думают, но, если ты готова открыть глаза, открыть сердце, оно окружит тебя, ведь оно живет в тебе и только и ждет, чтобы его постигли.

   Волшебство существует. Оно не такое, как о нем думают, но, если ты готова открыть глаза, открыть сердце, оно окружит тебя, ведь оно живет в тебе и только и ждет, чтобы его постигли.

   — Тирни Джеймс · книга
2. «

   Сдерживая слёзы, я гляжу на небо и киваю. Герти так благодарна, невероятно благодарна, но ей не следует благодарить кого-то просто за то, что он обращается с ней как с человеком. Никто не должен за это благодарить.

   Сдерживая слёзы, я гляжу на небо и киваю. Герти так благодарна, невероятно благодарна, но ей не следует благодарить кого-то просто за то, что он обращается с ней как с человеком. Никто не должен за это благодарить.

   — Тирни Джеймс · книга
3. «

   Мне стоит огромного труда не сорваться прямо сейчас, но я должна оставаться сильной. Достаточно одного – единственного проявления слабости, одной – единственной щели в броне – и я полностью утрачу самообладание и бессильно рухну на пол. Я позволю себе горевать только тогда, когда они поднесут спичку к моему костру. Но до тех пор я буду держаться.

   Мне стоит огромного труда не сорваться прямо сейчас, но я должна оставаться сильной. Достаточно одного – единственного проявления слабости, одной – единственной щели в броне – и я полностью утрачу самообладание и бессильно рухну на пол. Я позволю себе горевать только тогда, когда они поднесут спичку к моему костру. Но до тех пор я буду держаться.

   — Тирни Джеймс · книга
4. «

   Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

   Быть может, в этом и заключалось ее волшебство – в полном отсутствии волшебства.

   — Тирни Джеймс · книга
5. «

   Смерть порождает жизнь.

   Смерть порождает жизнь.

   — Тирни Джеймс · книга
6. «

   Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

   Когда я была маленькой, каждая моя мысль ясно отображалась у меня на лице. Позже я научилась скрывать свои думы за милой улыбкой, но иногда, глядя на себя в зеркало, я вижу, какой ужас горит в моих глазах. И чем ближе я подходила к началу года благодати, тем жарче полыхал этот огонь. Порой мне кажется, что глаза мои так в нем и сгорят.

   — Тирни Джеймс · книга
7. «

   Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

   Я вовсе не считаю, что замужество – это честь. Оно дает жилище, но отнимает свободу. Конечно, надеваемые на тебя кандалы обиты ватой, но от этого они не перестают быть кандалами.

   — Тирни Джеймс · книга
8. «

   Невзирая на все, что здесь происходило, каждая из вас проявила хотя бы немного внутренней силы, милосердия и теплоты. Представьте же, каким светлым стал бы наш мир, если бы эти качества сияли в нас всегда. И мне хочется увидеть этот мир. Хотя бы то время, которое мне отпущено, которое у меня еще есть. Мой отец всегда говорил, что человек состоит из того, что выбирает сам, что решает день за днем, всю свою жизнь, когда никто не видит, как он или она принимает этот выбор. Именно эти решения делают нас людьми. Кем же вы хотите быть?

   Невзирая на все, что здесь происходило, каждая из вас проявила хотя бы немного внутренней силы, милосердия и теплоты. Представьте же, каким светлым стал бы наш мир, если бы эти качества сияли в нас всегда. И мне хочется увидеть этот мир. Хотя бы то время, которое мне отпущено, которое у меня еще есть. Мой отец всегда говорил, что человек состоит из того, что выбирает сам, что решает день за днем, всю свою жизнь, когда никто не видит, как он или она принимает этот выбор. Именно эти решения делают нас людьми. Кем же вы хотите быть?

   — Тирни Джеймс · книга
9. «

   В диких местах самым опасным врагом являются не звери и даже не разгул стихии, а твое собственное сознание.

   В диких местах самым опасным врагом являются не звери и даже не разгул стихии, а твое собственное сознание.

   — Тирни Джеймс · книга
10. «

    Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

    Мы выходим на поляну, где собрались женщины всех сословий – и у каждой из них над сердцем приколот красный цветок. Они не грызутся, не смотрят друг на друга волком – все они пришли сюда с миром. И в полном согласии. Мы – это сестры, дочери, матери, бабушки, сплотившиеся ради того, что нужно нам всем, ради того, что важнее нас самих.

    — Тирни Джеймс · книга
11. «

    Он спас мою жизнь, а теперь пришел мой черед – я спасу его.

    Он спас мою жизнь, а теперь пришел мой черед – я спасу его.

    — Тирни Джеймс · книга
12. «

    Мы слабый пол, но отныне мы не слабы.

    Мы слабый пол, но отныне мы не слабы.
13. «

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    Пускай меня изгонят, пускай высекут до полусмерти – лишь бы больше не приходилось молчать.

    — Тирни Джеймс · книга
14. «

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

    — Тирни Джеймс · книга
15. «

    Всех нас гложет страх перед старостью и страх не родить мужьям сыновей. Страхи, о которых женщины не говорят вслух. Я видела, как из их тел наружу просачиваются боль и злость, заставляющие накидываться на таких же, как они сами. Видела, как они завидуют собственным дочерям. Как завидуют ветру, который свободен. Я думаю, если нас разрезать, внутри окажется бесконечный лабиринт со множеством поворотов, перегороженных плотинами и заканчивающихся тупиками. Сердце, внутри которого стоят такие высокие стены, не может биться свободно. Но сейчас, в окружении матушки и сестер, я понимаю, что мы представляем собой нечто куда большее… даже в наших маленьких жестах скрыт целый мир.

    Всех нас гложет страх перед старостью и страх не родить мужьям сыновей. Страхи, о которых женщины не говорят вслух. Я видела, как из их тел наружу просачиваются боль и злость, заставляющие накидываться на таких же, как они сами. Видела, как они завидуют собственным дочерям. Как завидуют ветру, который свободен. Я думаю, если нас разрезать, внутри окажется бесконечный лабиринт со множеством поворотов, перегороженных плотинами и заканчивающихся тупиками. Сердце, внутри которого стоят такие высокие стены, не может биться свободно. Но сейчас, в окружении матушки и сестер, я понимаю, что мы представляем собой нечто куда большее… даже в наших маленьких жестах скрыт целый мир.

    — Тирни Джеймс · книга
16. «

    Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

    Мои щеки обдает жар. Раньше я подозревала, что все дело в пробуждающемся во мне волшебстве, теперь же поняла, что это такое на самом деле. Это ярость.

    — Тирни Джеймс · книга
17. «

    Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

    Роды – это единственное время, когда нам разрешают кричать, так что воспользуйся этим.

    — Айви Джеймс · книга
18. «

    Я хочу сказать... кто из нас хотя бы раз в жизни не хотел почувствовать себя сильной? Не мечтал в кои-то веки почувствовать себя хозяйкой своей судьбы? Кем бы мы были без этого? Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора — и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир — и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

    Я хочу сказать... кто из нас хотя бы раз в жизни не хотел почувствовать себя сильной? Не мечтал в кои-то веки почувствовать себя хозяйкой своей судьбы? Кем бы мы были без этого? Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора — и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир — и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

    — Тирни Джеймс · книга
19. «

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    Все внушают, что нам под силу выманивать взрослых мужчин из супружеских постелей, лишать юношей рассудка и заставлять жен сходить с ума от ревности. Люди считают, что от нашей кожи исходит сильнейший афродизиак, пьянящий аромат юности, аромат девушки, готовой превратиться в женщину.

    — Тирни Джеймс · книга
20. «

    – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

    – Тогда расскажи мне о рае… каков он? – Рай – это парень в хижине на дереве, парень с холодными руками и горячим сердцем.

    — Гертруда · книга