19 цитат из книги «Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой» для поста в соцсетях

19 цитат из книги «Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если вам нужно, чтобы выполнили вашу волю, не стоит уговаривать или кричать, достаточно спокойно потребовать, но так, чтобы никто не подумал, что может поступить иначе.

   Если вам нужно, чтобы выполнили вашу волю, не стоит уговаривать или кричать, достаточно спокойно потребовать, но так, чтобы никто не подумал, что может поступить иначе.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
2. «

   Что было, то было, смотрите вперед, а не назад и живите тем, что будет, даже когда вам много лет.

   Что было, то было, смотрите вперед, а не назад и живите тем, что будет, даже когда вам много лет.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
3. «

   До сих пор при этом имени у меня мороз по коже. Бой с первой минуты был именно такой любовью, а когда она стала терять яркость — ушёл навсегда туда, откуда не возвращаются. Он ушёл, чтобы наша любовь стала вечной.

   До сих пор при этом имени у меня мороз по коже. Бой с первой минуты был именно такой любовью, а когда она стала терять яркость — ушёл навсегда туда, откуда не возвращаются. Он ушёл, чтобы наша любовь стала вечной.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
4. «

   Главным потрясением оказалась не сама необходимость надеть очки, а то, что я после этого увидела. — Бой, я не буду их носить! — Почему? Наверное, он подумал, что слышит просто каприз строптивой Коко, однако я разревелась. — В чем дело? Тебе идут очки, поверь. Твое лицо ничем не испортишь. Так даже оригинальней. — Да я не поэтому. — Тогда что? — Люди уродливы, Бой. Они такие некрасивые, без очков я этого не видела.

   Главным потрясением оказалась не сама необходимость надеть очки, а то, что я после этого увидела. — Бой, я не буду их носить! — Почему? Наверное, он подумал, что слышит просто каприз строптивой Коко, однако я разревелась. — В чем дело? Тебе идут очки, поверь. Твое лицо ничем не испортишь. Так даже оригинальней. — Да я не поэтому. — Тогда что? — Люди уродливы, Бой. Они такие некрасивые, без очков я этого не видела.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
5. «

   — Где следует душиться? Хороший вопрос от молодой журналистки. — Там, где вы хотите, чтобы вас поцеловали.

   — Где следует душиться? Хороший вопрос от молодой журналистки. — Там, где вы хотите, чтобы вас поцеловали.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
6. «

   Никогда не клянитесь в вечной любви, она бывает только к ушедшим в мир иной.

   Никогда не клянитесь в вечной любви, она бывает только к ушедшим в мир иной.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
7. «

   Кстати, шляпка на голове дома — хороший способ намекнуть тем, с кем не слишком жаждешь общаться, что тебе некогда. Если в доме появляются нежеланные гости, я начинаю искать перчатки и сумку; выглядит так, словно собираюсь уходить. Друзья знают, что это блеф, но намек понимают все.

   Кстати, шляпка на голове дома — хороший способ намекнуть тем, с кем не слишком жаждешь общаться, что тебе некогда. Если в доме появляются нежеланные гости, я начинаю искать перчатки и сумку; выглядит так, словно собираюсь уходить. Друзья знают, что это блеф, но намек понимают все.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
8. «

   Одиночество. Навсегда. Даже когда рядом люди, когда есть с кем поговорить, одиночество, потому что все они уйдут в свои семьи, к своим любимым или даже нелюбимым женам, детям... а я ни к кому не уйду. Я одна, совсем одна, хотя живы два брата, жива Адриенна, жив племянник Андре, живы мои любовники... Но у всех своя жизнь, в которой главное место занимает вовсе не мадемуазель Шанель.

   Одиночество. Навсегда. Даже когда рядом люди, когда есть с кем поговорить, одиночество, потому что все они уйдут в свои семьи, к своим любимым или даже нелюбимым женам, детям... а я ни к кому не уйду. Я одна, совсем одна, хотя живы два брата, жива Адриенна, жив племянник Андре, живы мои любовники... Но у всех своя жизнь, в которой главное место занимает вовсе не мадемуазель Шанель.

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
9. «

   Но я не знала, просто верила, что смогу найти счастье в том, что мне осталось...

   Но я не знала, просто верила, что смогу найти счастье в том, что мне осталось...

   — Габриель (Коко) Шанель · книга
10. «

    Меня очень много ругали и очень часто завидовали. Это не страшно, если ругают, значит жива. А завистников нет только у ничтожеств. Лучше иметь первых, чем быть вторым.

    Меня очень много ругали и очень часто завидовали. Это не страшно, если ругают, значит жива. А завистников нет только у ничтожеств. Лучше иметь первых, чем быть вторым.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
11. «

    Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

    Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
12. «

    Мне не единожды говорили, что слишком завышаю себе цену. Запомните: вас ценят ровно настолько, насколько вы цените себя сами. Если количество нулей в оценке собственной и внешней не совпадают, одно из двух: либо вы не все сделали, чтобы дотянуться до себя, либо до вас не доросли остальные.

    Мне не единожды говорили, что слишком завышаю себе цену. Запомните: вас ценят ровно настолько, насколько вы цените себя сами. Если количество нулей в оценке собственной и внешней не совпадают, одно из двух: либо вы не все сделали, чтобы дотянуться до себя, либо до вас не доросли остальные.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
13. «

    Я много раз убеждалась, если в жизни все слишком хорошо, надо готовиться к самым большим неприятностям. Мелкие пакости не предвещают ничего страшного, а вот полный штиль и яркое солнце — это обязательно очередной удар. Судьба словно усыпляет бдительность, чтобы потом было еще больней.

    Я много раз убеждалась, если в жизни все слишком хорошо, надо готовиться к самым большим неприятностям. Мелкие пакости не предвещают ничего страшного, а вот полный штиль и яркое солнце — это обязательно очередной удар. Судьба словно усыпляет бдительность, чтобы потом было еще больней.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
14. «

    Обида возникает тогда, когда ты не можешь ничем ответить, обида — это собственное бессилие неважно перед чем — поступком человека или многих людей, несправедливостью судьбы.

    Обида возникает тогда, когда ты не можешь ничем ответить, обида — это собственное бессилие неважно перед чем — поступком человека или многих людей, несправедливостью судьбы.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
15. «

    Элегантными имеют право быть все, а не только обладательницы идеальных фигур.

    Элегантными имеют право быть все, а не только обладательницы идеальных фигур.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
16. «

    Меня много раз называли хищницей. Почему это плохо? Разве лучше быть смирной овцой, с которой каждый может стричь шерсть или вообще содрать шкуру?

    Меня много раз называли хищницей. Почему это плохо? Разве лучше быть смирной овцой, с которой каждый может стричь шерсть или вообще содрать шкуру?

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
17. «

    Сохранить достоинство в такое время труднее, потому что сильно желание громко хлопнуть дверью самой жизни.

    Сохранить достоинство в такое время труднее, потому что сильно желание громко хлопнуть дверью самой жизни.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
18. «

    Я пошла к акушерке. Лучше взять на себя грех перед не родившимся ребенком, чем всю жизнь стыдливо отводить глаза перед рожденным вместо ответа на вопрос об отце.

    Я пошла к акушерке. Лучше взять на себя грех перед не родившимся ребенком, чем всю жизнь стыдливо отводить глаза перед рожденным вместо ответа на вопрос об отце.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга
19. «

    Детские обиды самые сильные и помнятся дольше других, потому что дети обижаются сердцем, а взрослые разумом. Разум способен победить обиду, сердце — нет, на нем остаются шрамы, которые не расправишь, как складки на ткани.

    Детские обиды самые сильные и помнятся дольше других, потому что дети обижаются сердцем, а взрослые разумом. Разум способен победить обиду, сердце — нет, на нем остаются шрамы, которые не расправишь, как складки на ткани.

    — Габриель (Коко) Шанель · книга