10 фраз из книги «Константин Симонов. Солдатами не рождаются» для дневника

Ниже 10 цитат из книги «Константин Симонов. Солдатами не рождаются»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На третий год войны, все понятия о том, что такое горе, и чем можно помочь человеку в горе, и что он должен испытывать, когда у него горе, – всё это уже давно спуталось, нарушилось, полетело к чёрту…

   На третий год войны, все понятия о том, что такое горе, и чем можно помочь человеку в горе, и что он должен испытывать, когда у него горе, – всё это уже давно спуталось, нарушилось, полетело к чёрту…
2. «

   На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

   На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.
3. «

   Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.

   Глаза у мальчика были усталые и взрослые. Так бывает с детьми — жизнь, ни с чем не считаясь, вдруг требует от них, чтобы они за несколько часов взяли и стали взрослыми, и они становятся.
4. «

   Да, конечно, она просила, чтобы ему ничего не сообщали. А ему всё-таки сообщили. Она как-то однажды сказала ему, что если ей судьба умереть, то лучше, чтобы это случилось, когда его не будет рядом. И он знал, что она сказала тогда правду. Желание избавить его от тяжести своих последних минут у неё сильнее желания видеть его, потому что она любит его больше себя, и это не слова, которые часто говорят друг другу люди, а так на самом деле.

   Да, конечно, она просила, чтобы ему ничего не сообщали. А ему всё-таки сообщили. Она как-то однажды сказала ему, что если ей судьба умереть, то лучше, чтобы это случилось, когда его не будет рядом. И он знал, что она сказала тогда правду. Желание избавить его от тяжести своих последних минут у неё сильнее желания видеть его, потому что она любит его больше себя, и это не слова, которые часто говорят друг другу люди, а так на самом деле.
5. «

   Железные нервы на войне – великое дело. Половина всей стратегии.

   Железные нервы на войне – великое дело. Половина всей стратегии.

   — Пикин · книга
6. «

   Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

   Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх, берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...
7. «

   Война есть ускоренная жизнь, и больше ничего. И в жизни люди помирают, и на войне то же самое, только скорость другая.

   Война есть ускоренная жизнь, и больше ничего. И в жизни люди помирают, и на войне то же самое, только скорость другая.

   — Иван Васильевич Кузьмич · книга
8. «

   Ни одна работа на свете не поглощает человека так целиком, как работа войны.

   Ни одна работа на свете не поглощает человека так целиком, как работа войны.
9. «

   Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

   Нaступление, нaступление... Одно дело — с нетерпением ждaть его, плaнируя в aрмейском или дивизионном мaсштaбе, a другое дело — вот тaк ждaть, кaк солдaты ждут. Закончилась артподготовка — вылез и пошёл, а не пойдёшь, прижмёшься к земле под пулями, вот и не будет никакого наступления. И «вперёд» некому кричать, кроме самого себя. А что кого-то во время первой же aтaки убьют, или тебя, или другого, — это у нaчaльствa уже зaплaнировaно, и солдaт знaет, что зaплaнировaно, что без этого не обойдётся. Знает, а всё же спрашивает: когда фрица к ногтю? И не для виду спрашивает, а по делу. И хотя у тебя больше орденов на груди, чем у него и есть и будет, а высшая доблесть – всё же солдатская. И коли ты стоящий генерал, про тебя, так и быть, скажут: «Это солдат!» А если нестоящий, так и не дождёшься это услышать.

   — Серпилин · книга
10. «

    Говорят, если водолаза сразу, одним махом, без остановок погружают на всю глубину, то кровь ушами идёт. Так и с людьми на войне. Один выдерживает, а у другого кровь ушами идёт, если сразу опустить на всю глубину ответственности.

    Говорят, если водолаза сразу, одним махом, без остановок погружают на всю глубину, то кровь ушами идёт. Так и с людьми на войне. Один выдерживает, а у другого кровь ушами идёт, если сразу опустить на всю глубину ответственности.