44 цитаты из книги «Костанца Казати. Клитемнестра» без воды

Собрали 44 цитаты из книги «Костанца Казати. Клитемнестра» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Есть ли на свете большая мука, чем любовь, повстречавшая утрату?

   Есть ли на свете большая мука, чем любовь, повстречавшая утрату?
2. «

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   У Елены – своя сила. Она может быть ласковой и хрупкой, но она не так проста. Не удивлюсь, если она переживет нас всех.

   — Кастор · книга
3. «

   Удачливой женщине никогда не избежать зависти богов.

   Удачливой женщине никогда не избежать зависти богов.

   — Киниска · книга
4. «

   Ты представляешь, что значит потерять дитя? Знать, что его убили? <...> Это как тонуть. Как будто кто-то держит твою голову под водой, и как только ты сдаешься и уже готова умереть, тебя выдергивают, дают вздохнуть и топят снова.

   Ты представляешь, что значит потерять дитя? Знать, что его убили? <...> Это как тонуть. Как будто кто-то держит твою голову под водой, и как только ты сдаешься и уже готова умереть, тебя выдергивают, дают вздохнуть и топят снова.

   — Клитемнестра · книга
5. «

   Нет смысла промывать рану, если заноза продолжает сидеть внутри и источать яд. Нужно разрезать кожу и извлечь ее, пока яд не поразил всё вокруг.

   Нет смысла промывать рану, если заноза продолжает сидеть внутри и источать яд. Нужно разрезать кожу и извлечь ее, пока яд не поразил всё вокруг.
6. «

   Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

   Иногда самые жестокие люди на свете способны создавать прекраснейшие вещи.

   — Калхас · книга
7. «

   Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

   Рабыня никогда не научится любить тебя – неважно как добр ты к ней будешь, – потому что она уже познала слишком много страданий.

   — Тиндарей · книга
8. «

   Елена научилась прятать тьму в глубине, так же как водоросли прячутся под поверхностью воды.

   Елена научилась прятать тьму в глубине, так же как водоросли прячутся под поверхностью воды.
9. «

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   Бабушка на смертном одре, завернутая в овечьи шкуры, сказала ей и Елене, что их семья – это династия цариц. – Вас, девочки, будут помнить дольше, чем ваших братьев, так было и у меня с моими дорогими братьями. Алкей, Местор, Гелей… добрые мужи, отважные мужи, но кто-нибудь помнит их? Никто не помнит. – Ты в этом уверена? – Вы неукротимые, преданные, но в вас есть и осмотрительность. Я долго жила среди царей и героев, и все они так или иначе превращались в гордецов. А стоит мужчине возгордиться, как он сразу теряет бдительность, и рано или поздно предатели его одолевают. Целеустремленность, храбрость, подозрительность. Скоро вы станете царицами, и если хотите пережить мужей, которые вздумают от вас избавиться, вы должны быть упорными, храбрыми и подозрительными.

   — Горгофона · книга
10. «

    Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?

    Скульптуры львов, залитые солнечным светом, величественно восседают на воротах и равнодушно глядят своим пустым, безжизненным взором. «Микенские цари – это львы, – сказал однажды Агамемнон, – охотящиеся на слабых». Когда она заметила, что скульптурные звери больше похожи на львиц, он рассмеялся. Стал бы он смеяться сейчас, когда львица сидит на его троне?
11. «

    Человеческая кровь плодородна. Пролей ее один раз, и за жестокостью последует другая жестокость.

    Человеческая кровь плодородна. Пролей ее один раз, и за жестокостью последует другая жестокость.
12. «

    Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

    Лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.
13. «

    Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.

    Она гадает, не уловка ли это, не затеял ли он какую-то игру. Но даже если и так, она хорошо играет в игры и, пожалуй, сможет сыграть и в эту.
14. «

    Ты должна научиться видеть, что тебя окружает, и использовать это, пока не использовали тебя.

    Ты должна научиться видеть, что тебя окружает, и использовать это, пока не использовали тебя.

    — Клитемнестра · книга
15. «

    Прежде чем вести за собой, любой правитель должен научиться следовать.

    Прежде чем вести за собой, любой правитель должен научиться следовать.

    — Тантал · книга
16. «

    – Будь ты моей женой, я бы вырвал тебе язык. – Это вряд ли, – говорит она. – Будь я твоей женой, я бы убила тебя во сне.

    – Будь ты моей женой, я бы вырвал тебе язык. – Это вряд ли, – говорит она. – Будь я твоей женой, я бы убила тебя во сне.

    — Идас · книга
17. «

    Героев делают войны.

    Героев делают войны.

    — Клитемнестра · книга
18. «

    Она давно знает, что существует два разных вида войн. Есть войны, в которых герои сражаются в сверкающих доспехах, размахивая своими драгоценными мечами, и есть те, что ведутся за закрытыми дверями, войны, состоящие из тихих перешептываний и ударов в спину. И в них нет ничего постыдного, ничего, что не встретишь на поле боя. В любом случае, это то, чему ее учили в гимнасии: одолевай своих врагов, и пусть они истекают кровью. В конце концов, что есть поле битвы после сражения, если не зловонное море трупов? И она сразится, когда придет время. И дворец станет ее кровавым полем битвы.

    Она давно знает, что существует два разных вида войн. Есть войны, в которых герои сражаются в сверкающих доспехах, размахивая своими драгоценными мечами, и есть те, что ведутся за закрытыми дверями, войны, состоящие из тихих перешептываний и ударов в спину. И в них нет ничего постыдного, ничего, что не встретишь на поле боя. В любом случае, это то, чему ее учили в гимнасии: одолевай своих врагов, и пусть они истекают кровью. В конце концов, что есть поле битвы после сражения, если не зловонное море трупов? И она сразится, когда придет время. И дворец станет ее кровавым полем битвы.
19. «

    Слушая его, она поражается тому, как это восхитительно и в то же время страшно: хвататься за каждое его слово и желать слушать вечно. Как с колотящимся сердцем прыгать с обрыва и падать, но всё равно постоянно жаждать продолжения.

    Слушая его, она поражается тому, как это восхитительно и в то же время страшно: хвататься за каждое его слово и желать слушать вечно. Как с колотящимся сердцем прыгать с обрыва и падать, но всё равно постоянно жаждать продолжения.
20. «

    Иные мужи хотят только то, чего не могут иметь.

    Иные мужи хотят только то, чего не могут иметь.

    — Леда · книга