12 сильных цитат из книги «Кристина Старк. Стигмалион»

Собрали 12 цитат из книги «Кристина Старк. Стигмалион» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ты должна была все рассказать, черт возьми! — И ты бы все равно поцеловал меня? — спросила я с сарказмом. — Конечно! — съязвил Джесси. — Я же, блин, обожаю укладывать девушек в реанимацию! Ты с таким же успехом могла бы попросить избить тебя до полусмерти. Мясником — вот кем я себя чувствовал. Господи, а если бы ты умерла? — Я и так умираю, Джесси. Каждый день. Каждые сутки — шажочек к могиле. Просто с поцелуями умирать веселей. — Это здорово, если твоя своеобразная философия помогает жить, Долорес... но она неправильная. Извращенная. Она угробит тебя раньше времени.

   — Ты должна была все рассказать, черт возьми! — И ты бы все равно поцеловал меня? — спросила я с сарказмом. — Конечно! — съязвил Джесси. — Я же, блин, обожаю укладывать девушек в реанимацию! Ты с таким же успехом могла бы попросить избить тебя до полусмерти. Мясником — вот кем я себя чувствовал. Господи, а если бы ты умерла? — Я и так умираю, Джесси. Каждый день. Каждые сутки — шажочек к могиле. Просто с поцелуями умирать веселей. — Это здорово, если твоя своеобразная философия помогает жить, Долорес... но она неправильная. Извращенная. Она угробит тебя раньше времени.

   — Джесси · книга
2. «

   Никогда не ищи злой умысел там, где, скорее всего, имела место обыкновенная глупость.

   Никогда не ищи злой умысел там, где, скорее всего, имела место обыкновенная глупость.

   — Отец Долорес · книга
3. «

   Ох уж эти обещания – они как пепел, павшая листва, капли дождя или пыль под ногами – ничего не стоят.

   Ох уж эти обещания – они как пепел, павшая листва, капли дождя или пыль под ногами – ничего не стоят.

   — Долорес Макбрайд · книга
4. «

   — А принцесса скажет, что живет в заколдованном замке, имя которому Стигмалион. И замок не отпустит ее ни к какому рыцарю. А за каждую попытку сбежать будет мстить — оставлять на ее теле стигму. Знаешь, что такое стигма? Это ожог, клеймо, которым древние греки помечали рабов и преступников. Так и Стигмалион будет клеймить пленницу. Раз за разом, пока боль не победит. Боль всегда побеждает.

   — А принцесса скажет, что живет в заколдованном замке, имя которому Стигмалион. И замок не отпустит ее ни к какому рыцарю. А за каждую попытку сбежать будет мстить — оставлять на ее теле стигму. Знаешь, что такое стигма? Это ожог, клеймо, которым древние греки помечали рабов и преступников. Так и Стигмалион будет клеймить пленницу. Раз за разом, пока боль не победит. Боль всегда побеждает.

   — Долорес Макбрайд · книга
5. «

   Джесси, возможно, я делаю ошибки. Ужасные. И не беру в расчет чувства других людей... Я так долго жила вне социума, что, скорее всего, вовсе не умею этого делать. Но я хочу учиться. Хочу меняться. Хочу иметь друзей. У нас, ясное дело, ничего не выгорит, но... ты можешь приехать просто как друг? Поговорить о чем-нибудь. Мне было хорошо с тобой.

   Джесси, возможно, я делаю ошибки. Ужасные. И не беру в расчет чувства других людей... Я так долго жила вне социума, что, скорее всего, вовсе не умею этого делать. Но я хочу учиться. Хочу меняться. Хочу иметь друзей. У нас, ясное дело, ничего не выгорит, но... ты можешь приехать просто как друг? Поговорить о чем-нибудь. Мне было хорошо с тобой.

   — Долорес Макбрайд · книга
6. «

   — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

   — Что ты вообще знаешь о сексе? — Все, что надо! Я прочитала книгу «Детям про «Это», и «Энциклопедию для подростков», и «Ваша девочка взрослеет», и еще нашла у родителей одну книгу.... «для взрослых». Там какая-то акробатика цирковая, только блевотная. — А теперь забудь все, что там написано, — сказал мне Сейдж. — Секс — это не акробатика. Не анатомия и не физиология. И неважно, кто, что и куда сует. Неважно. Самое главное не увидишь глазами, этого нет на картинках. — А что, еще и кино про это бывает? — вытаращилась я. — Бывает, но речь не об этом. Самое главное происходит в голове: твои мысли все улетучиваются. Ты не можешь думать ни о чем — только о человеке, который рядом. И о том, что можно с ним сделать.... В хорошем смысле слова. И с его согласия, конечно. Время исчезает, пространство исчезает. И внутри тебя такой ураган, что кажется: еще чуть-чуть и голову снесет.... И для все этого достаточно поцелуя. Или даже прикосновения руки. Вот это секс. А то, что ты в тех книжках читала, — это все... ерунда.

   — Долорес Макбрайд · книга
7. «

   — Каждый из нас живет в замке, из которого не может убежать, если тебя это утешит, Лори. Никто из нас не выбирает свое тело. Какое дали — в таком и живем. И, поверь, многим повезло куда меньше, чем тебе. Слепые, глухие, безногие, изувеченные, страдающие от всяческих заболеваний, генетических нарушений, всевозможных форм неполноценности. Никто из нас не может убежать из своего замка! Всем приходится чем-то жертвовать. Безногие не могут ощутить мягкую траву под ногами. Глухие не могут слышать шум океана. Карлики не играют в баскетбол, а колясочники не танцуют танго! А люди вроде тебя не могут ни к кому прикасаться! Собери всю волю в кулак и прими же это, наконец, со всей ответственностью!

   — Каждый из нас живет в замке, из которого не может убежать, если тебя это утешит, Лори. Никто из нас не выбирает свое тело. Какое дали — в таком и живем. И, поверь, многим повезло куда меньше, чем тебе. Слепые, глухие, безногие, изувеченные, страдающие от всяческих заболеваний, генетических нарушений, всевозможных форм неполноценности. Никто из нас не может убежать из своего замка! Всем приходится чем-то жертвовать. Безногие не могут ощутить мягкую траву под ногами. Глухие не могут слышать шум океана. Карлики не играют в баскетбол, а колясочники не танцуют танго! А люди вроде тебя не могут ни к кому прикасаться! Собери всю волю в кулак и прими же это, наконец, со всей ответственностью!

   — Сейдж Макбрайд · книга
8. «

   Я наконец начала осознавать, что за шутку сыграл со мной Господь. Что зрение, слух и обоняние — это величайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматом свежеприготовленной пищи, но зато смогла бы жить среди других людей. Не смогла бы видеть, но зато могла бы целовать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами.

   Я наконец начала осознавать, что за шутку сыграл со мной Господь. Что зрение, слух и обоняние — это величайшие сокровища, но я бы точно променяла какое-то из них на чудо прикосновения. Попрощалась бы с благоуханием цветов и ароматом свежеприготовленной пищи, но зато смогла бы жить среди других людей. Не смогла бы видеть, но зато могла бы целовать. Променяла бы все звуки на тепло чужой кожи под пальцами.

   — Долорес Макбрайд · книга
9. «

   Если парень отказывается приехать, когда ты в больнице и просишь об этом, то… он не стоит того, чтобы о нем вообще думать.

   Если парень отказывается приехать, когда ты в больнице и просишь об этом, то… он не стоит того, чтобы о нем вообще думать.

   — Медсестра · книга
10. «

    Все ужаснейшие ошибки начинаются с маленького невинного желания. Тебе хочется красивое селфи – и вот ты уже лезешь на крышу. Хочется внимания – и ты бежишь на встречу с незнакомцем из интернета. Хочется путешествий и адреналина – цепляешься за последний вагон поезда. Хочется незнакомых ощущений – и ты суешь странную таблетку в рот. Но кому охота думать о последствиях? Ведь это скучно.

    Все ужаснейшие ошибки начинаются с маленького невинного желания. Тебе хочется красивое селфи – и вот ты уже лезешь на крышу. Хочется внимания – и ты бежишь на встречу с незнакомцем из интернета. Хочется путешествий и адреналина – цепляешься за последний вагон поезда. Хочется незнакомых ощущений – и ты суешь странную таблетку в рот. Но кому охота думать о последствиях? Ведь это скучно.

    — Долорес · книга
11. «

    — Драться на мечах со смертью ты, может быть, пока не готова, но зато ты можешь стоять со мной рядом и… хмуриться на нее. – Хмуриться на смерть, – улыбнулась я. – Да. Хмуриться, махать на нее руками и показывать средний палец, пока мы с Фергусом расчехляем свои катаны, – рассмеялась Андреа. – Будет сделано, сэнсэй, – кивнула я.

    — Драться на мечах со смертью ты, может быть, пока не готова, но зато ты можешь стоять со мной рядом и… хмуриться на нее. – Хмуриться на смерть, – улыбнулась я. – Да. Хмуриться, махать на нее руками и показывать средний палец, пока мы с Фергусом расчехляем свои катаны, – рассмеялась Андреа. – Будет сделано, сэнсэй, – кивнула я.

    — Андреа · книга
12. «

    Пока человеку есть, о чем мечтать и чего ждать, – его не сломаешь.

    Пока человеку есть, о чем мечтать и чего ждать, – его не сломаешь.