17 цитат из книги «Леонид Каганов. Лена Сквоттер и парагон возмездия» с глубоким смыслом

Ниже 17 цитат из книги «Леонид Каганов. Лена Сквоттер и парагон возмездия»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любому, кто хвастает, будто распахивает дверь в директорский кабинет ногой, не верьте.

   Любому, кто хвастает, будто распахивает дверь в директорский кабинет ногой, не верьте.

   — Лена Сквоттер · книга
2. «

   Деньги — всего лишь неизбежная зеленоватая аура интеллекта, и пока интеллект жив, аура не исчезнет полностью.

   Деньги — всего лишь неизбежная зеленоватая аура интеллекта, и пока интеллект жив, аура не исчезнет полностью.
3. «

   Гомосексуализм — это проявление идеальной, божественной формы любви. Это концентрат любви, наивысшая ее форма, которую может себе позволить человеческая личность по отношению к другой человеческой личности. Гомосексуализм — это выход за пределы животных отношений к высокой духовности.

   Гомосексуализм — это проявление идеальной, божественной формы любви. Это концентрат любви, наивысшая ее форма, которую может себе позволить человеческая личность по отношению к другой человеческой личности. Гомосексуализм — это выход за пределы животных отношений к высокой духовности.
4. «

   Муравейник вообще изумительная штука: казалось бы, куча мусора, но какая посещаемость!

   Муравейник вообще изумительная штука: казалось бы, куча мусора, но какая посещаемость!
5. «

   Если заткнуть уши наушниками плеера, а глаза — мылом телесериалов, то можно и за сто лет ничего не понять в жизни.

   Если заткнуть уши наушниками плеера, а глаза — мылом телесериалов, то можно и за сто лет ничего не понять в жизни.
6. «

   Мне вовсе не нужны совладельцы моего мнения. Зачем эта коммуналка? Моё мнение — это моё мнение.

   Мне вовсе не нужны совладельцы моего мнения. Зачем эта коммуналка? Моё мнение — это моё мнение.
7. «

   Ноющий сетевой планктон не достоин даже жалости. Все они, naturally, произошли от обезьян, но не от той обезьяны, которая первой догадалась взять в руки палку, а от ее соплеменниц, которых эта палка тут же погнала работать.

   Ноющий сетевой планктон не достоин даже жалости. Все они, naturally, произошли от обезьян, но не от той обезьяны, которая первой догадалась взять в руки палку, а от ее соплеменниц, которых эта палка тут же погнала работать.

   — Лена Сквоттер · книга
8. «

   Дрянного человека слышно издалека — он громко возмущается, какие вокруг него дрянные люди.

   Дрянного человека слышно издалека — он громко возмущается, какие вокруг него дрянные люди.
9. «

   Я тоже когда-то полагала, будто труд сделал из обезьяны человека, лень сделала из обезьяны свинью, беготня сделала из обезьяны коня, и так далее по Дарвину...

   Я тоже когда-то полагала, будто труд сделал из обезьяны человека, лень сделала из обезьяны свинью, беготня сделала из обезьяны коня, и так далее по Дарвину...
10. «

    Настоящая женщина отличается от стервы тем, что метаний и страстей у нее даже больше, но она умеет удовлетворять их так, чтобы близкие ничего не подозревали, а оставались спокойны, довольны жизнью, чудесно украшали интерьер квартиры и единственное, чего боялись, — это потерять её.

    Настоящая женщина отличается от стервы тем, что метаний и страстей у нее даже больше, но она умеет удовлетворять их так, чтобы близкие ничего не подозревали, а оставались спокойны, довольны жизнью, чудесно украшали интерьер квартиры и единственное, чего боялись, — это потерять её.
11. «

    — Вы заметили, что он женат? — И что? — Как что? Женат же... — И что?

    — Вы заметили, что он женат? — И что? — Как что? Женат же... — И что?
12. «

    Меня всегда удивляло, что мы относимся к мертвым лучше, чем к живым. Definitely, этот обычай диктуется не самой лучшей стороной нашей психики. Объяснение феномену у меня есть, хотя довольно cynique: любой живой, даже из самых порядочных, теоретически ещё имеет capability начать совершать зверства и подлости немыслимого коварства и неограниченной мерзости. Мёртвый, сколь бы гнусным ни был его жизненный путь, отныне безобиден для общественного порядка и божественно доброжелателен даже к лютым врагам.

    Меня всегда удивляло, что мы относимся к мертвым лучше, чем к живым. Definitely, этот обычай диктуется не самой лучшей стороной нашей психики. Объяснение феномену у меня есть, хотя довольно cynique: любой живой, даже из самых порядочных, теоретически ещё имеет capability начать совершать зверства и подлости немыслимого коварства и неограниченной мерзости. Мёртвый, сколь бы гнусным ни был его жизненный путь, отныне безобиден для общественного порядка и божественно доброжелателен даже к лютым врагам.
13. «

    У любого человека есть свои враги, даже у безымянной амебы, не имеющей собственного мнения. У человека, который живёт, занимается своими делами или хотя бы просто имеет мнение, враги найдутся обязательно в большом количестве, хотя особый шик — делать вид, что ты о них не знаешь.

    У любого человека есть свои враги, даже у безымянной амебы, не имеющей собственного мнения. У человека, который живёт, занимается своими делами или хотя бы просто имеет мнение, враги найдутся обязательно в большом количестве, хотя особый шик — делать вид, что ты о них не знаешь.
14. «

    Боится тот, кому есть что терять.

    Боится тот, кому есть что терять.
15. «

    Курица реагирует на гребень петуха, собака на запах, человек — на сиськи.

    Курица реагирует на гребень петуха, собака на запах, человек — на сиськи.
16. «

    Старость начинается в тот миг, когда человек прекращает строить планы и думать о будущем, а вместо этого садится вспоминать, как жилось раньше.

    Старость начинается в тот миг, когда человек прекращает строить планы и думать о будущем, а вместо этого садится вспоминать, как жилось раньше.
17. «

    Человеческое существо, вырвавшее свой разум из небытия на какие-нибудь жалкие шестьдесят лет, двадцать из которых проводит в сонной отключке, всегда удивляло меня своим стремлением загнать свой разум обратно в небытие при каждом удобном случае, будь то праздник, поминки или просто выдался свободный часок. Если принять на вооружение гипотезу о том, что после смерти разум заблокированного на Земле абонента попадает к Богу, то в российском алкоголизме есть что-то божественное.

    Человеческое существо, вырвавшее свой разум из небытия на какие-нибудь жалкие шестьдесят лет, двадцать из которых проводит в сонной отключке, всегда удивляло меня своим стремлением загнать свой разум обратно в небытие при каждом удобном случае, будь то праздник, поминки или просто выдался свободный часок. Если принять на вооружение гипотезу о том, что после смерти разум заблокированного на Земле абонента попадает к Богу, то в российском алкоголизме есть что-то божественное.