39 известных цитат из книги «Леонид Леонов. Вор»

Ниже 39 цитат из книги «Леонид Леонов. Вор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... не с повышения в должности или получения диплома, не с переезда на новую квартиру или приобретения лишней пары обуви, а как раз с несвойственных, зачастую неуклюжих мыслей зачинается новый человек.

   ... не с повышения в должности или получения диплома, не с переезда на новую квартиру или приобретения лишней пары обуви, а как раз с несвойственных, зачастую неуклюжих мыслей зачинается новый человек.
2. «

   Ведь оно как... воздухи железо едят, а времена человека.

   Ведь оно как... воздухи железо едят, а времена человека.

   — Извозчик · книга
3. «

   На женском волосе, ежели он с умной петелькой, тигра по улице возить можно.

   На женском волосе, ежели он с умной петелькой, тигра по улице возить можно.
4. «

   А везде, вору земля просторная...

   А везде, вору земля просторная...

   — Дмитрий Векшин · книга
5. «

   Всё на свете, побывав под большим колесом, становится мягче, даже камень.

   Всё на свете, побывав под большим колесом, становится мягче, даже камень.
6. «

   Повержены старые боги: как ни румянь их, а все будут битые боги.

   Повержены старые боги: как ни румянь их, а все будут битые боги.

   — Манюкин · книга
7. «

   ... а ведь женщина-то страшна — пока без слёз.

   ... а ведь женщина-то страшна — пока без слёз.

   — Санька Велосипед · книга
8. «

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   Все мы лишь капли и сильны — покамест в океане, который швыряет волны, гложет скалы, спорит с небом… поэтому и надлежит нам благополучие народа считать единым мерилом деятельности нашей.

   — Манюкин · книга
9. «

   А просто не найдется нынче весов таких, чтоб горе мое взвесить. И глянь-ка, невесомое вроде, а тяжелее камня всякого, на самое дно с ним ушла. Я и солнце как сквозь тину вижу, оно мне зеленое, как утопленнице…

   А просто не найдется нынче весов таких, чтоб горе мое взвесить. И глянь-ка, невесомое вроде, а тяжелее камня всякого, на самое дно с ним ушла. Я и солнце как сквозь тину вижу, оно мне зеленое, как утопленнице…

   — Маша Доломанова · книга
10. «

    Всякий гений есть крайне антисоциальное явление, направленное к моральному принижению трудящегося большинства…

    Всякий гений есть крайне антисоциальное явление, направленное к моральному принижению трудящегося большинства…

    — Петр Горбидоныч Чикилёв · книга
11. «

    Уйти от прошлого ещё труднее, чем улететь с планеты.

    Уйти от прошлого ещё труднее, чем улететь с планеты.
12. «

    Правда-то иногда и насмерть жалит, зато кривда ласкает, да нежит, да поддакивает.

    Правда-то иногда и насмерть жалит, зато кривда ласкает, да нежит, да поддакивает.
13. «

    Нет в природе дряни, хозяин, вся от человека дрянь.

    Нет в природе дряни, хозяин, вся от человека дрянь.

    — Санька Велосипед · книга
14. «

    Когда люди окончательно преодолеют слезы, им однажды станет до такой степени ото всего смешно… что, с вашего позволения, даже страшно!

    Когда люди окончательно преодолеют слезы, им однажды станет до такой степени ото всего смешно… что, с вашего позволения, даже страшно!

    — Манюкин · книга
15. «

    В жизни-то не один изюм, есть в ней и кисленькое, и горчинка местами попадается... а иначе-то и жрать её не станешь, сопьёшься от сладости.

    В жизни-то не один изюм, есть в ней и кисленькое, и горчинка местами попадается... а иначе-то и жрать её не станешь, сопьёшься от сладости.
16. «

    Горе правде учит, даже неумного!... а счастье и в сказке никого не доводило до добра. Мать-покойница говаривала: у горя сто ушей, у счастья сто когтей — да все на ближнего. Горе последней крохой делится, счастье стеной зубчатой обороняется, вон оно как!

    Горе правде учит, даже неумного!... а счастье и в сказке никого не доводило до добра. Мать-покойница говаривала: у горя сто ушей, у счастья сто когтей — да все на ближнего. Горе последней крохой делится, счастье стеной зубчатой обороняется, вон оно как!

    — Зина Балуева · книга
17. «

    Жизнь-то больно коротка, ровно фронтовые щи... не успел двух глотков кое-как обжигаясь, сделать, как уж котелок из рук вышибли.

    Жизнь-то больно коротка, ровно фронтовые щи... не успел двух глотков кое-как обжигаясь, сделать, как уж котелок из рук вышибли.
18. «

    Сам же я сижу над осколками прошлого, прикидываю их в несостоявшихся сочетаниях, размышляю на запретные темы, и кислая старческая слеза время от времени холодит мне губы и щеки...

    Сам же я сижу над осколками прошлого, прикидываю их в несостоявшихся сочетаниях, размышляю на запретные темы, и кислая старческая слеза время от времени холодит мне губы и щеки...

    — Манюкин · книга
19. «

    Оба напрасно искали друг в друге того вечного счастья, какое заключено в самой тщетности всяких поисков.

    Оба напрасно искали друг в друге того вечного счастья, какое заключено в самой тщетности всяких поисков.

    — Фирсов · книга
20. «

    Век бы мне твое, в стогу росистом, слушать сердце, как стучит оно, никогда бы лес разбойпым свистом и тебя не стал будить я... Но отпускай!... пора мне на дорогу. Дай кистень... не хочешь ли со мной в ату ночку, щедрую да строгую под багрово-каторжной луной? Все слышнее конская задышка сквозь надсадный скрип коростелей. Распусти ж объятье, пусть купчишка примет долю от руки моей. Погляди, как, сонного и злого, я его наотмашь стегану — не за кралю иль шальное слово и не за торговую мошну... Дальше было приписано вскользь, остылою, изнеможенною рукой: ...а за то натешусь всласть, что схотел он зорьку у народа, только что взошедшую, украсть!

    Век бы мне твое, в стогу росистом, слушать сердце, как стучит оно, никогда бы лес разбойпым свистом и тебя не стал будить я... Но отпускай!... пора мне на дорогу. Дай кистень... не хочешь ли со мной в ату ночку, щедрую да строгую под багрово-каторжной луной? Все слышнее конская задышка сквозь надсадный скрип коростелей. Распусти ж объятье, пусть купчишка примет долю от руки моей. Погляди, как, сонного и злого, я его наотмашь стегану — не за кралю иль шальное слово и не за торговую мошну... Дальше было приписано вскользь, остылою, изнеможенною рукой: ...а за то натешусь всласть, что схотел он зорьку у народа, только что взошедшую, украсть!

    — Донька · книга