«Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: 121 цитата

Ниже 121 цитата из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Самая красивая женщина не в состоянии дать больше того, что может взять мужчина.

   Самая красивая женщина не в состоянии дать больше того, что может взять мужчина.
2. «

   Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.

   Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.
3. «

   За окном выли бездушные машины с бездушными водителями.

   За окном выли бездушные машины с бездушными водителями.
4. «

   Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, но можно дважды сесть в одну и ту же лужу.

   Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, но можно дважды сесть в одну и ту же лужу.
5. «

   Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.

   Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.
6. «

   В отличие от политиков-мужчин, которые просто неприятны, политики-женщины отвратительны.

   В отличие от политиков-мужчин, которые просто неприятны, политики-женщины отвратительны.
7. «

   К старости жизнь превращается в череду похорон.

   К старости жизнь превращается в череду похорон.
8. «

   В политике прощается все, кроме слабости.

   В политике прощается все, кроме слабости.
9. «

   Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.

   Пессимист помирает с удовлетворенной улыбкой. Он всегда знал, что все это плохо кончится.
10. «

    ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.

    ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.
11. «

    Всю жизнь берег себя для чего-то большого. Дожил до обширного инфаркта.

    Всю жизнь берег себя для чего-то большого. Дожил до обширного инфаркта.
12. «

    Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.

    Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.
13. «

    Не так уж страшно, если власть врет сознательно. Хуже, если ей недоступна правда.

    Не так уж страшно, если власть врет сознательно. Хуже, если ей недоступна правда.
14. «

    России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.

    России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.
15. «

    Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.

    Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.
16. «

    Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.

    Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.
17. «

    Честный чиновник берет что дают, а нечестный вымогает.

    Честный чиновник берет что дают, а нечестный вымогает.
18. «

    Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?

    Кому нужна свобода слова, если мы умеем только рычать?
19. «

    Если бы пациент не умер, то пожалел бы о том, что не берег здоровье.

    Если бы пациент не умер, то пожалел бы о том, что не берег здоровье.
20. «

    Всегда были люди с ловко подвешенными языками. Теперь появилось много языков, к которым ловко подвешены маленькие человечки.

    Всегда были люди с ловко подвешенными языками. Теперь появилось много языков, к которым ловко подвешены маленькие человечки.