152 лучших цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»

Ниже 152 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.

   Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.
2. «

   Жгучее равнодушие.

   Жгучее равнодушие.
3. «

   Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.

   Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.
4. «

   Можно увидеть жизнь как вереницу утрат. Тогда будешь ценить не то, что приобрел, а то, что не потерял.

   Можно увидеть жизнь как вереницу утрат. Тогда будешь ценить не то, что приобрел, а то, что не потерял.
5. «

   Смотрим в прошлое со стыдом, в будущее со страхом.

   Смотрим в прошлое со стыдом, в будущее со страхом.
6. «

   Если отвлечься от шума городского, то в столице стоит осенняя мертвая тишина.

   Если отвлечься от шума городского, то в столице стоит осенняя мертвая тишина.
7. «

   Не так уж опасны глубокие мысли. Люди чаще тонут на мелких местах.

   Не так уж опасны глубокие мысли. Люди чаще тонут на мелких местах.
8. «

   Мы платим, когда что-то покупаем, и мы же расплачиваемся, когда нас продают.

   Мы платим, когда что-то покупаем, и мы же расплачиваемся, когда нас продают.
9. «

   Новые люди совершают старые ошибки. Новые же времена требуют новых ошибок.

   Новые люди совершают старые ошибки. Новые же времена требуют новых ошибок.
10. «

    Склонность приукрасить прошлое и преувеличить собственные заслуги или затушевать грехи свойственна всем без исключения ветеранам. Это вещь естественная, вроде седины или лысины, от ветеранской воли не зависящая. Плохие офицеры были, а плохих ветеранов в природе не существует.

    Склонность приукрасить прошлое и преувеличить собственные заслуги или затушевать грехи свойственна всем без исключения ветеранам. Это вещь естественная, вроде седины или лысины, от ветеранской воли не зависящая. Плохие офицеры были, а плохих ветеранов в природе не существует.
11. «

    От него ждали денег, а он подавал надежды.

    От него ждали денег, а он подавал надежды.
12. «

    Не страна, а какой-то Бермудский треугольник. Без следа пропадает все — еда, одежда, совесть, порядок.

    Не страна, а какой-то Бермудский треугольник. Без следа пропадает все — еда, одежда, совесть, порядок.
13. «

    Коридоры кремлевских зданий нешироки, но чрезвычайно высоки. В коридоры открываются тяжеленные двери с бронзовыми ручками, заляпанными белой масляной краской, за дверьми — кабинеты начальников корпуса телохранителей — правительственной охраны. И в коридорах, и в кабинетах вековечная тишина... Стены здесь непомерной толщины и несокрушимой прочности, ни стон, ни вздох, ни случайное слово не вырвется отсюда наружу. Здесь лабиринты тайн, интриг, секретов, дворцовых сплетен, слухов — охранники видят и знают все о высоком начальстве, о вершителях государственных судеб, об их женах, детях, внуках, фаворитах. Они молча наблюдают вождей во время торжественных визитов и встреч, в моменты триумфов и поражений, в печальные минуты болезней, видят начальство трезвым и выпившим, знают его пристрастия и слабости.

    Коридоры кремлевских зданий нешироки, но чрезвычайно высоки. В коридоры открываются тяжеленные двери с бронзовыми ручками, заляпанными белой масляной краской, за дверьми — кабинеты начальников корпуса телохранителей — правительственной охраны. И в коридорах, и в кабинетах вековечная тишина... Стены здесь непомерной толщины и несокрушимой прочности, ни стон, ни вздох, ни случайное слово не вырвется отсюда наружу. Здесь лабиринты тайн, интриг, секретов, дворцовых сплетен, слухов — охранники видят и знают все о высоком начальстве, о вершителях государственных судеб, об их женах, детях, внуках, фаворитах. Они молча наблюдают вождей во время торжественных визитов и встреч, в моменты триумфов и поражений, в печальные минуты болезней, видят начальство трезвым и выпившим, знают его пристрастия и слабости.
14. «

    ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.

    ... Они принадлежали чуждому миру высших сфер, миру коварному и опасному. Там нет места дружбе, преданности, честности, постоянству. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять эту простую истину, ее внушает каждый эпизод политической истории Отечества, судьбы бесчисленного множества жертв властолюбия — от Меншикова и Волынского (чтобы далеко за примерами не ходить) до соратников Сталина, Хрущева, Брежнева и т.д. Мир высших сфер вызывал только одно желание — быть от него подальше.
15. «

    Исторические оптимисты довели страну до такого состояния, которое пессимистам не снилось в кошмарных снах.

    Исторические оптимисты довели страну до такого состояния, которое пессимистам не снилось в кошмарных снах.
16. «

    Министрами не рождаются. Ими становятся люди, не рожденные быть министрами.

    Министрами не рождаются. Ими становятся люди, не рожденные быть министрами.
17. «

    У нас давно есть частная собственность, честной нет.

    У нас давно есть частная собственность, честной нет.
18. «

    У нас все впереди. Эта мысль тревожит.

    У нас все впереди. Эта мысль тревожит.
19. «

    Власть не может быть умнее избравшего ее народа. Особенно если народ ее не избирал.

    Власть не может быть умнее избравшего ее народа. Особенно если народ ее не избирал.
20. «

    Сегодняшние убеждения оказываются завтра заблуждениями, наука — суеверием, героизм — преступлением, простота — воровством, подлость — благородством. Послезавтра все вновь поменяется местами.

    Сегодняшние убеждения оказываются завтра заблуждениями, наука — суеверием, героизм — преступлением, простота — воровством, подлость — благородством. Послезавтра все вновь поменяется местами.