Подборка из книги: 249 цитат — «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»

Ниже 249 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Можно быть уверенным только в своекорыстии правителей. Нельзя положиться даже на их инстинкт самосохранения.

   Можно быть уверенным только в своекорыстии правителей. Нельзя положиться даже на их инстинкт самосохранения.
2. «

   Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.

   Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.
3. «

   Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чертовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания.

   Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чертовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания.
4. «

   Нужны были еще годы, чтобы понять незавидную участь и специфическую направленность талантов вершителей наших судеб: они умели выживать и держаться за власть в жестокой борьбе. Это не тот дар, который может очаровать разумного человека.

   Нужны были еще годы, чтобы понять незавидную участь и специфическую направленность талантов вершителей наших судеб: они умели выживать и держаться за власть в жестокой борьбе. Это не тот дар, который может очаровать разумного человека.
5. «

   Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.

   Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.
6. «

   Можно прожить месяц без еды, но ни дня без иллюзий.

   Можно прожить месяц без еды, но ни дня без иллюзий.
7. «

   Неустойчивость, зыбкость, эфемерность всего земного, маленькой частицей которого была судьба служивого человека, воспринимались Стариком как нечто неоспоримое, аксиоматичное, единственно постоянное в нашем мире. Жизнь — это ожидание удара из-за угла, говаривал он, вспоминая при этом все те же строки Алексея Толстого:

   Неустойчивость, зыбкость, эфемерность всего земного, маленькой частицей которого была судьба служивого человека, воспринимались Стариком как нечто неоспоримое, аксиоматичное, единственно постоянное в нашем мире. Жизнь — это ожидание удара из-за угла, говаривал он, вспоминая при этом все те же строки Алексея Толстого:
8. «

   Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.

   Жизнь может быть выдуманной. Смерть же всегда настоящая.
9. «

   Жизнь жестока, мы не имеем права быть мягкими.

   Жизнь жестока, мы не имеем права быть мягкими.
10. «

    Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.

    Человек может признаться в чем угодно, только не в собственной глупости. <...> Иногда человек способен сказать: «Да, я был дураком» в тайной надежде, что собеседник поправит его, утешит, разуверит, убедит, что он, правдолюбец, не способен на глупость. Стечение, мол, обстоятельств, не переживай! Глупость, как и ошибка, есть, говоря словами Станислава Лема, фундаментальная категория бытия.
11. «

    Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

    Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.
12. «

    Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.

    Былые заблуждения всегда кажутся занятнее новых. Особенно если это чужие заблуждения.
13. «

    Когда слышишь так много убежденных голосов, появляется мысль — опять обманут!

    Когда слышишь так много убежденных голосов, появляется мысль — опять обманут!
14. «

    Американцы истребляют иракцев за то, что Ираком правит Саддам. Гуманисты вьетнамской школы.

    Американцы истребляют иракцев за то, что Ираком правит Саддам. Гуманисты вьетнамской школы.
15. «

    Генерал не очень любил вспоминать свою прошлую работу, иронически называл себя «героем никчемных горизонтов», но прошлое отказывалось уходить и умирать: каждый день, каждый час оно тревожило стареющее сердце, вторгалось в мирные обыденные размышления, чужим небом отражалось в надоевшей луже, звучало в тишине отзвуком серебряной трубы.

    Генерал не очень любил вспоминать свою прошлую работу, иронически называл себя «героем никчемных горизонтов», но прошлое отказывалось уходить и умирать: каждый день, каждый час оно тревожило стареющее сердце, вторгалось в мирные обыденные размышления, чужим небом отражалось в надоевшей луже, звучало в тишине отзвуком серебряной трубы.
16. «

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.

    Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.
17. «

    Бывают ситуации, когда выгодно быть бескорыстным.

    Бывают ситуации, когда выгодно быть бескорыстным.
18. «

    Новая пропаганда ничем не отличается от старой. Берут лозунг или слово и повторяют его до тошноты.

    Новая пропаганда ничем не отличается от старой. Берут лозунг или слово и повторяют его до тошноты.
19. «

    Мир тесен. Места на всех не хватит.

    Мир тесен. Места на всех не хватит.
20. «

    Немногие разбогатели, многие обнищали и все одичали.

    Немногие разбогатели, многие обнищали и все одичали.