291 цитата из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» — подборка редакции

Ниже 291 цитата из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Хорошо смеяться с тем, кто смеется последним.

   Хорошо смеяться с тем, кто смеется последним.
2. «

   В стране нет общества, есть телевизионная аудитория.

   В стране нет общества, есть телевизионная аудитория.
3. «

   Человек есть то, чему он верит.

   Человек есть то, чему он верит.
4. «

   Нас бросили в дерьмо, а мы пытаемся хорошо пахнуть.

   Нас бросили в дерьмо, а мы пытаемся хорошо пахнуть.
5. «

   Самое острое орудие лжи — правда.

   Самое острое орудие лжи — правда.
6. «

   Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.

   Мне всегда хотелось не быть похожим на других. Того же хотели и другие. В результате мы слились в неразличимую массу.
7. «

   Мне было весело и бездумно шагать по жизни. Все было продумано за меня людьми мудрыми и всевластными, у каждой трудности было заранее заданное решение. Они похлопывали меня по плечу, когда я находил это решение, подсказывали, если я запинался, наказывали, если я искал неправильные, на их взгляд, пути. Все было просто. Потребовалось много времени, чтобы понять, что любой человек есть преимущественно сумма сомнений, предположений, ошибок, заблуждений, что всеведущие и всемогущие эти люди лишь пытались перекладывать тяготу своего неведения и неуверенности на наши плечи. Умудренность — это та цена, которую мы платим за утрату надежды на вечное блаженство, — «блаженны нищие духом». «Как славно быть ни в чем не виноватым, совсем простым солдатом...

   Мне было весело и бездумно шагать по жизни. Все было продумано за меня людьми мудрыми и всевластными, у каждой трудности было заранее заданное решение. Они похлопывали меня по плечу, когда я находил это решение, подсказывали, если я запинался, наказывали, если я искал неправильные, на их взгляд, пути. Все было просто. Потребовалось много времени, чтобы понять, что любой человек есть преимущественно сумма сомнений, предположений, ошибок, заблуждений, что всеведущие и всемогущие эти люди лишь пытались перекладывать тяготу своего неведения и неуверенности на наши плечи. Умудренность — это та цена, которую мы платим за утрату надежды на вечное блаженство, — «блаженны нищие духом». «Как славно быть ни в чем не виноватым, совсем простым солдатом...
8. «

   У книг своя судьба, и редкая заканчивает свою жизнь на той полке, куда ее впервые поставила рука хозяина — новенькую, в свежем переплете, пахнущую бумагой, типографской краской и клейстером. Старые книги рассказывали о прежней жизни, о своих авторах и редко-редко — карандашной пометкой на полях, знаком вопроса или восклицанием, чертой или галочкой — напоминали о былых читателях. Книги, как и люди, переживали войны и революции, подвергались гонениям и репрессиям, покидали родные края, пропадали без вести на чужбине или же, попав каким-то чудом в руки соотечественника, через десятки лет возвращались домой.

   У книг своя судьба, и редкая заканчивает свою жизнь на той полке, куда ее впервые поставила рука хозяина — новенькую, в свежем переплете, пахнущую бумагой, типографской краской и клейстером. Старые книги рассказывали о прежней жизни, о своих авторах и редко-редко — карандашной пометкой на полях, знаком вопроса или восклицанием, чертой или галочкой — напоминали о былых читателях. Книги, как и люди, переживали войны и революции, подвергались гонениям и репрессиям, покидали родные края, пропадали без вести на чужбине или же, попав каким-то чудом в руки соотечественника, через десятки лет возвращались домой.
9. «

   Сегодня можно верить каждому слову руководителей. Но только сегодня — завтра будет новое слово.

   Сегодня можно верить каждому слову руководителей. Но только сегодня — завтра будет новое слово.
10. «

    Ничтожные частицы времени, именуемые годами. Опилки вечности.

    Ничтожные частицы времени, именуемые годами. Опилки вечности.
11. «

    Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.

    Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.
12. «

    Все ветви нашей власти абсолютно предсказуемы — от каждой можно ждать чего угодно.

    Все ветви нашей власти абсолютно предсказуемы — от каждой можно ждать чего угодно.
13. «

    Хромая мысль опирается на костыли цитат.

    Хромая мысль опирается на костыли цитат.
14. «

    От прицельной лжи к вранью по площадям.

    От прицельной лжи к вранью по площадям.
15. «

    Новые времена основательно расшатали традиционные, расхожие представления об окружающем нас мире. Суеверия вчерашнего дня оказались сегодня наукой, преступления — подвигом, заблуждения — истиной. Во многом изменились представления о добре и зле, изменился сам русский язык, вместив в себя «импичмент», «консенсус», «судьбоносный» и отказавшись от таких простых слов, как «честь», «стыд», «совесть».

    Новые времена основательно расшатали традиционные, расхожие представления об окружающем нас мире. Суеверия вчерашнего дня оказались сегодня наукой, преступления — подвигом, заблуждения — истиной. Во многом изменились представления о добре и зле, изменился сам русский язык, вместив в себя «импичмент», «консенсус», «судьбоносный» и отказавшись от таких простых слов, как «честь», «стыд», «совесть».
16. «

    Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.

    Обида заслоняет белый свет, хотя и обижаться, кажется, было не на кого.
17. «

    Генерал, кажется, принадлежал к той породе русских людей, которые испытывают какое-то невнятное раздражение с наступлением тепла, с возрождением буйной зелени, с немыслимо ранними рассветами. Все вокруг кричит, что надо жить, надо радоваться очередному неизбежному витку жизни, надо забывать сумрачное снежное замороженное прошлое. Тянет к земле бремя прожитых лет, спокойнее и уютнее было размышлять в зимнем полумраке, радуясь редкому солнышку.

    Генерал, кажется, принадлежал к той породе русских людей, которые испытывают какое-то невнятное раздражение с наступлением тепла, с возрождением буйной зелени, с немыслимо ранними рассветами. Все вокруг кричит, что надо жить, надо радоваться очередному неизбежному витку жизни, надо забывать сумрачное снежное замороженное прошлое. Тянет к земле бремя прожитых лет, спокойнее и уютнее было размышлять в зимнем полумраке, радуясь редкому солнышку.
18. «

    Посмертно. Ложь как основа, а не просто орудие политики.

    Посмертно. Ложь как основа, а не просто орудие политики.
19. «

    Власть обладает магическим свойством. Одним критическим словом она обращает мошенников и проходимцев в народные герои.

    Власть обладает магическим свойством. Одним критическим словом она обращает мошенников и проходимцев в народные герои.
20. «

    Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.

    Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.