346 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» — большая подборка

Ниже 346 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   На старинном «Путешествии по Китаю и Тибету» фиолетовый штамп ученической библиотеки Трехгорной мануфактуры, детским неуклюжим почерком на внутренней стороне обложки накарябано «С\я книга принадлежитъ тому, кто ее купилъ за 45 копеекъ». Писал какой-то любознательный озорник, не думая, что надпись эта останется единственным осязаемым следом его пребывания на земле. Чернила и бумага долговечнее человека и памяти о нем.

   На старинном «Путешествии по Китаю и Тибету» фиолетовый штамп ученической библиотеки Трехгорной мануфактуры, детским неуклюжим почерком на внутренней стороне обложки накарябано «С\я книга принадлежитъ тому, кто ее купилъ за 45 копеекъ». Писал какой-то любознательный озорник, не думая, что надпись эта останется единственным осязаемым следом его пребывания на земле. Чернила и бумага долговечнее человека и памяти о нем.
2. «

   Умный человек подобен колоколу. Он молчит, пока его не коснулись. Дурак звонит неумолчно.

   Умный человек подобен колоколу. Он молчит, пока его не коснулись. Дурак звонит неумолчно.
3. «

   Только в политике трагедия может разыгрываться шутами.

   Только в политике трагедия может разыгрываться шутами.
4. «

   Припомнить самого себя молодым и умереть... От зависти.

   Припомнить самого себя молодым и умереть... От зависти.
5. «

   «Геноцид» — это когда убивают; «плебисцит» — просто обманывают.

   «Геноцид» — это когда убивают; «плебисцит» — просто обманывают.
6. «

   Американцы истребляют иракцев за то, что Ираком правит Саддам. Гуманисты вьетнамской школы.

   Американцы истребляют иракцев за то, что Ираком правит Саддам. Гуманисты вьетнамской школы.
7. «

   Наша жизнь — попытки предвидеть непредвиденное, предсказать непредсказуемое, дождаться неожиданного.

   Наша жизнь — попытки предвидеть непредвиденное, предсказать непредсказуемое, дождаться неожиданного.
8. «

   Дни сливаются в одну монотонную череду, серую полосу, стенку тоннеля, в котором мчится поезд. Постукивают колеса, ничто не отвлекает взгляда, и нужен особый дар, талант Марселя Пруста или русского Базунова, чтобы найти что-то интересное, заслуживающее внимания в этом успокаивающем и для живых утомительном однообразном мелькании.

   Дни сливаются в одну монотонную череду, серую полосу, стенку тоннеля, в котором мчится поезд. Постукивают колеса, ничто не отвлекает взгляда, и нужен особый дар, талант Марселя Пруста или русского Базунова, чтобы найти что-то интересное, заслуживающее внимания в этом успокаивающем и для живых утомительном однообразном мелькании.
9. «

   Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чертовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания.

   Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чертовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания.
10. «

    Гораздо достойнее быть, пусть игрушкой, в руках какой-то высшей силы, чем случайно образовавшимся сгустком белкового вещества. («Жизнь есть способ существования белковых тел», — написал однажды глупость умный, в общем-то, человек, и глупость была превращена в догму.)

    Гораздо достойнее быть, пусть игрушкой, в руках какой-то высшей силы, чем случайно образовавшимся сгустком белкового вещества. («Жизнь есть способ существования белковых тел», — написал однажды глупость умный, в общем-то, человек, и глупость была превращена в догму.)
11. «

    Жадность растет в геометрической прогрессии к богатству.

    Жадность растет в геометрической прогрессии к богатству.
12. «

    Ветеран громко негодовал по поводу современной распущенности нравов и тихомолком горевал о невозможности ей воспользоваться.

    Ветеран громко негодовал по поводу современной распущенности нравов и тихомолком горевал о невозможности ей воспользоваться.
13. «

    Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.

    Парадокс — это действительность, вывернутая наизнанку. У нашей действительности все стороны изнаночные.
14. «

    Не так уж опасны глубокие мысли. Люди чаще тонут на мелких местах.

    Не так уж опасны глубокие мысли. Люди чаще тонут на мелких местах.
15. «

    Ветераны — люди, пережившие все. В том числе память о самих себе.

    Ветераны — люди, пережившие все. В том числе память о самих себе.
16. «

    Прежде, давно, в лета ранней юности, в лета безвозвратно мелькнувшего детства, мне было весело каждый раз подъезжать к незнакомому месту... Теперь равнодушно, безучастно гляжу на дорогу...

    Прежде, давно, в лета ранней юности, в лета безвозвратно мелькнувшего детства, мне было весело каждый раз подъезжать к незнакомому месту... Теперь равнодушно, безучастно гляжу на дорогу...
17. «

    Если хочешь, чтобы власть узнала твое мнение, поговори с приятелем по телефону.

    Если хочешь, чтобы власть узнала твое мнение, поговори с приятелем по телефону.
18. «

    Все легче становится груз непрожитых лет.

    Все легче становится груз непрожитых лет.
19. «

    История новейших времен не написана, — размышлял Генерал. — Она разодрана на клочки, эти клочки связываются в цепочки, каждый набор временных правителей перевирает события так, чтобы прикрыть собственное ничтожество.

    История новейших времен не написана, — размышлял Генерал. — Она разодрана на клочки, эти клочки связываются в цепочки, каждый набор временных правителей перевирает события так, чтобы прикрыть собственное ничтожество.
20. «

    «Жизнь давно сожжена и рассказана...» Уйти от прошлого не удавалось, да и, положа руку на сердце, не хотелось. Там друзья, там дела, там удачи и провалы, там все продолжается и утихнет лишь с нашим окончательным уходом.

    «Жизнь давно сожжена и рассказана...» Уйти от прошлого не удавалось, да и, положа руку на сердце, не хотелось. Там друзья, там дела, там удачи и провалы, там все продолжается и утихнет лишь с нашим окончательным уходом.