385 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына» без воды

Ниже 385 цитат из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Монолог продолжался не первый день, утомлял до крайности. Не помогали ни книги, ни друзья, ни стакан водки — старинное средство русского человека от сомнений и печали. Можно было уповать только на чудодейственного целителя — время, этого лекаря с бесконечным бинтом.

   Монолог продолжался не первый день, утомлял до крайности. Не помогали ни книги, ни друзья, ни стакан водки — старинное средство русского человека от сомнений и печали. Можно было уповать только на чудодейственного целителя — время, этого лекаря с бесконечным бинтом.
2. «

   России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.

   России нужна не столько твердая рука, сколько трезвая голова.
3. «

   Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.

   Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.
4. «

   У каждого, даже безнадежно больного человека, есть будущее. Он не может не думать о том, что ждет его впереди: через час ли, через день, через год. Как правило, человек при этом ошибается, ему не дано знать своей судьбы даже на ближайший пяток минут, а уж тем более на какую-то более длительную частицу вечности. С годами мысли все чаще обращаются в прошлое, далекое или близкое, но равно невозвратное и неизменное. Бесполезно, хотя иногда и занятно, рассуждать, что могло бы случиться, поступи я так, а не эдак. «Если бы да кабы...» Прошлое застыло, изменить его невозможно. Кстати, нередко думал Генерал, столь же неизменно, не зависит от нашей воли и будущее. Это всего-навсего еще не случившееся прошлое, но там все заложено раз и навсегда, помешать тому, что предопределено, вне человеческих сил. «А где же свободная человеческая воля? А где же: каждый — кузнец своего счастья?» Там же — в раз и навсегда застывшем будущем, в нашем не подверженном сознательным изменениям настоящем.

   У каждого, даже безнадежно больного человека, есть будущее. Он не может не думать о том, что ждет его впереди: через час ли, через день, через год. Как правило, человек при этом ошибается, ему не дано знать своей судьбы даже на ближайший пяток минут, а уж тем более на какую-то более длительную частицу вечности. С годами мысли все чаще обращаются в прошлое, далекое или близкое, но равно невозвратное и неизменное. Бесполезно, хотя иногда и занятно, рассуждать, что могло бы случиться, поступи я так, а не эдак. «Если бы да кабы...» Прошлое застыло, изменить его невозможно. Кстати, нередко думал Генерал, столь же неизменно, не зависит от нашей воли и будущее. Это всего-навсего еще не случившееся прошлое, но там все заложено раз и навсегда, помешать тому, что предопределено, вне человеческих сил. «А где же свободная человеческая воля? А где же: каждый — кузнец своего счастья?» Там же — в раз и навсегда застывшем будущем, в нашем не подверженном сознательным изменениям настоящем.
5. «

   В той, настоящей жизни Генерал был приучен не верить тихим убедительным голосам, они обезоруживали перед лицом опасности.

   В той, настоящей жизни Генерал был приучен не верить тихим убедительным голосам, они обезоруживали перед лицом опасности.
6. «

   От него ждали денег, а он подавал надежды.

   От него ждали денег, а он подавал надежды.
7. «

   Власть потеряла голову, а оппозиция ее не нашла.

   Власть потеряла голову, а оппозиция ее не нашла.
8. «

   В мире абсурда рациональное кажется нелепостью.

   В мире абсурда рациональное кажется нелепостью.
9. «

   Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.

   Собачья мысль: если укусить боязно, а лизнуть — неудобно, проскули что-нибудь невнятное.
10. «

    «Меньше слов, больше тела!» — девиз нового кино.

    «Меньше слов, больше тела!» — девиз нового кино.
11. «

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.
12. «

    Мы подвели итоги. Итоги подвели нас.

    Мы подвели итоги. Итоги подвели нас.
13. «

    Так и оказался Генерал на острове, населенном небольшим числом родственников и бесчисленным множеством, сонмом теней, никогда его не покидавших. Тени жили, разговаривали, смеялись, плакали, жаловались, докладывали, просили совета, получали указания, появлялись в памяти неожиданно и так же внезапно исчезали, чтобы появиться когда-то вновь. Тени никогда не умирали. Вернее, они жили до тех пор, пока был жив Генерал, и не имело значения, что там, за пределами острова, они уже не существовали. Мир теней удивительным образом становился все объемнее, ярче, многообразнее, и Старик с удовольствием погружался в него. Злоба и зависть там не жалили, а радость по-прежнему заставляла чаще биться сердце, своя и чужая глупость не казалась столь обидной, неудачи печалили, но не повергали в уныние. К правде, к тому, что было, примешивалось то, что могло или должно было бы быть, связывались порванные нити, развивалось оборвавшееся действие, уходили от недоброй судьбы люди. В конечном же счете все возвращалось к одному и тому же: к острову в океане темноты, где мокли невидимые голые березы, стучали по крыше ледяные крупинки, горела над столом лампа в платочке горошком.

    Так и оказался Генерал на острове, населенном небольшим числом родственников и бесчисленным множеством, сонмом теней, никогда его не покидавших. Тени жили, разговаривали, смеялись, плакали, жаловались, докладывали, просили совета, получали указания, появлялись в памяти неожиданно и так же внезапно исчезали, чтобы появиться когда-то вновь. Тени никогда не умирали. Вернее, они жили до тех пор, пока был жив Генерал, и не имело значения, что там, за пределами острова, они уже не существовали. Мир теней удивительным образом становился все объемнее, ярче, многообразнее, и Старик с удовольствием погружался в него. Злоба и зависть там не жалили, а радость по-прежнему заставляла чаще биться сердце, своя и чужая глупость не казалась столь обидной, неудачи печалили, но не повергали в уныние. К правде, к тому, что было, примешивалось то, что могло или должно было бы быть, связывались порванные нити, развивалось оборвавшееся действие, уходили от недоброй судьбы люди. В конечном же счете все возвращалось к одному и тому же: к острову в океане темноты, где мокли невидимые голые березы, стучали по крыше ледяные крупинки, горела над столом лампа в платочке горошком.
14. «

    Память русскому человеку в тягость, — рассуждал про себя Старик. — Надо написать и забыть. Все равно поумнеть не удастся, да и нет в этом нужды.

    Память русскому человеку в тягость, — рассуждал про себя Старик. — Надо написать и забыть. Все равно поумнеть не удастся, да и нет в этом нужды.
15. «

    Власть не может быть умнее избравшего ее народа. Особенно если народ ее не избирал.

    Власть не может быть умнее избравшего ее народа. Особенно если народ ее не избирал.
16. «

    Сбылась вековая мечта о неразменном рубле. Он стал как атом неделим. А жизнь по-прежнему копейка.

    Сбылась вековая мечта о неразменном рубле. Он стал как атом неделим. А жизнь по-прежнему копейка.
17. «

    Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.

    Общество страдает манией расследования и манией преувеличения.
18. «

    Телевидение — средство общения мошенников с простаками.

    Телевидение — средство общения мошенников с простаками.
19. «

    Много говорят об утечке мозгов. Но если мозги у нас были, то как мы дошли до жизни такой?

    Много говорят об утечке мозгов. Но если мозги у нас были, то как мы дошли до жизни такой?
20. «

    Река времен впадает в болото.

    Река времен впадает в болото.