392 лучших цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»

Ниже 392 цитаты из книги «Леонид Шебаршин. КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки и его сына»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Занятная форма мании величия — прыщи на больном теле пытаются представлять себя смертельным заболеванием.

   Занятная форма мании величия — прыщи на больном теле пытаются представлять себя смертельным заболеванием.
2. «

   Элегия:

   Элегия:
3. «

   Его руки любили прикосновение оружия, его успокоительную деловитую тяжесть. Он частенько размышлял о том, сколько выдумки, труда, затрат вложили люди в то, чтобы довести такую простую вещь, как ружье или пистолет, до нынешнего совершенства.

   Его руки любили прикосновение оружия, его успокоительную деловитую тяжесть. Он частенько размышлял о том, сколько выдумки, труда, затрат вложили люди в то, чтобы довести такую простую вещь, как ружье или пистолет, до нынешнего совершенства.
4. «

   Если бы люди любили друг друга так, как они любят деньги.

   Если бы люди любили друг друга так, как они любят деньги.
5. «

   Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.

   Факты противоречат действительности. Или — факты опровергнуты жизнью.
6. «

   Припомнить самого себя молодым и умереть... От зависти.

   Припомнить самого себя молодым и умереть... От зависти.
7. «

   Новая пропаганда ничем не отличается от старой. Берут лозунг или слово и повторяют его до тошноты.

   Новая пропаганда ничем не отличается от старой. Берут лозунг или слово и повторяют его до тошноты.
8. «

   Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.

   Каждый политик мечтает о том, чтобы его судила история, и опасается суда современников.
9. «

   Нас бросили в дерьмо, а мы пытаемся хорошо пахнуть.

   Нас бросили в дерьмо, а мы пытаемся хорошо пахнуть.
10. «

    Лицо, по которому проехало колесо истории.

    Лицо, по которому проехало колесо истории.
11. «

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.

    Не надо вмешиваться в чужие жизни, чужую работу, чужое настроение.
12. «

    Люди часто завидуют здоровью, везению, благополучию другого. Лишь чужая глупость всегда кажется хуже собственной.

    Люди часто завидуют здоровью, везению, благополучию другого. Лишь чужая глупость всегда кажется хуже собственной.
13. «

    Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.

    Было время, когда Генерал не переносил одиночества. Побыть с умным человеком приятно, шутил он. Почему же так невыносимо оставаться наедине с самим собой? Натура требовала иного общения, движения не внутреннего, а физического. С наступлением сумерек Генералом овладевало беспокойство, не позволявшее ни читать, ни писать, ни заниматься домашними делами. В далекие дни зарубежной работы, если не было определенной операции, он уезжал в город, ходил по выставкам, по книжным магазинам, на стадионы, отыскивал каких-то знакомых, изучал улицы, что было необходимо в его деле. Дома же, в Москве, в выходные дни или бездельные отпускные периоды приходилось утолять беспокойство, жажду действия долгими пешими прогулками, стремительным, лишенным видимой цели движением. Эта странность с годами прошла, одиночество больше не тяготило, пешее хождение требовалось для поддержания не столько душевного, сколько телесного тонуса.
14. «

    Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.

    Воспоминания о последних соприкосновениях с высокими сферами утомили Генерала. Запах пороха, тень кнута, призрак тюрьмы, эхо сурового окрика... А ведь тогда, после августа, мелькала наивная мысль, что может произойти чудо, что новые люди — Ельцин, Хасбулатов, их сподвижники — способны повести Россию не в светлое, нет, не в светлое, но нормальное человеческое будущее, что они могут оказаться умнее, проницательнее и просто порядочнее, чем их предшественники. Скептический голос здравого смысла, сам облик этих новых людей предупреждали против обольщений... Но как убедительно говорили демократы, как вдохновенно они врали! Догадка о том, что Россия вступила в очередную полосу фантастического вранья, мелькала столь же часто, как и иллюзорная надежда на лучшее. Хотелось верить — вопреки опыту, вопреки истории, вопреки свидетельству собственных ушей и глаз, — что Россия наконец-то может вырваться из вековечной унылой колеи.
15. «

    В молодой жизни все было бездумно прекрасно. Так и должно было бы быть у всех молодых людей. Жена — родственная душа и теплое, такое желанное сладкое тело. Первенец — горластый малыш. О доме надо думать, о крыше над головой. Пропади они пропадом, те, кто наверху. У них амбиции, у них власть, они никогда не задумаются о судьбе простого русского человека. Очень много лет потребовалось, чтобы осознать эту простую истину.

    В молодой жизни все было бездумно прекрасно. Так и должно было бы быть у всех молодых людей. Жена — родственная душа и теплое, такое желанное сладкое тело. Первенец — горластый малыш. О доме надо думать, о крыше над головой. Пропади они пропадом, те, кто наверху. У них амбиции, у них власть, они никогда не задумаются о судьбе простого русского человека. Очень много лет потребовалось, чтобы осознать эту простую истину.
16. «

    С возрастом исчезают тайные пороки и отчетливее проявляются явные.

    С возрастом исчезают тайные пороки и отчетливее проявляются явные.
17. «

    Размышления молодого врача: гораздо увлекательнее давать жизнь новому человеку, чем продлевать ее старому.

    Размышления молодого врача: гораздо увлекательнее давать жизнь новому человеку, чем продлевать ее старому.
18. «

    Изредка я ухожу в себя. Но там так пусто и нечего делать, что приходится быстро возвращаться.

    Изредка я ухожу в себя. Но там так пусто и нечего делать, что приходится быстро возвращаться.
19. «

    Чем глупее начальство, тем меньше оно сомневается в своей мудрости.

    Чем глупее начальство, тем меньше оно сомневается в своей мудрости.
20. «

    Если факт не сдается, его уничтожают.

    Если факт не сдается, его уничтожают.