25 известных цитат из книги «Леопольд фон Захер-Мазох. Венера в Мехах»

Собрали 25 цитат из книги «Леопольд фон Захер-Мазох. Венера в Мехах» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...то, что составляет природу женщины: отдаваться, когда любит, и любить все, что нравится...

   ...то, что составляет природу женщины: отдаваться, когда любит, и любить все, что нравится...

   — Венера · книга
2. «

   Но ведь я, вы знаете, легкомысленная женщина – и именно потому-то я отношусь к браку очень серьезно, – и если я беру на себя какие-нибудь обязанности, то я хочу иметь возможность и исполнить их.

   Но ведь я, вы знаете, легкомысленная женщина – и именно потому-то я отношусь к браку очень серьезно, – и если я беру на себя какие-нибудь обязанности, то я хочу иметь возможность и исполнить их.

   — Ванда фон Дунаева · книга
3. «

   Нас влечет и двигает какая то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.

   Нас влечет и двигает какая то сладостная и грустная, таинственная сила, и под ее влиянием мы перестаем мыслить, чувствовать, желать – мы позволяем ей толкать себя, не спрашивая даже куда.

   — Северин · книга
4. «

   Никогда не чувствуй себя в безопасности рядом с женщиной, которую любишь, потому что природа женщины таит в себе больше опасностей, чем ты думаешь. Женщины не так хороши, как их представляют почитатели и защитники, и не так дурны, как их изображают их враги. Характер женщины есть бесхарактерность. Самая лучшая женщина может унизиться моментами до грязи, самая дурная — неожиданно возвыситься до самых добрых, высоких поступков и пристыдить тех, кто её презирает. Нет женщины ни столь хорошей, ни столь дурной, которая не была бы способна в любое мгновение на самые грязные и самые чистые, на дьявольские, как и на божественные мысли, чувства и поступки.

   Никогда не чувствуй себя в безопасности рядом с женщиной, которую любишь, потому что природа женщины таит в себе больше опасностей, чем ты думаешь. Женщины не так хороши, как их представляют почитатели и защитники, и не так дурны, как их изображают их враги. Характер женщины есть бесхарактерность. Самая лучшая женщина может унизиться моментами до грязи, самая дурная — неожиданно возвыситься до самых добрых, высоких поступков и пристыдить тех, кто её презирает. Нет женщины ни столь хорошей, ни столь дурной, которая не была бы способна в любое мгновение на самые грязные и самые чистые, на дьявольские, как и на божественные мысли, чувства и поступки.
5. «

   Одна пощёчина стоит ведь больше десятка лекций — она так быстро воспитывает, в особенности, когда её наносит маленькая, полная женская ручка, поучающая нас.

   Одна пощёчина стоит ведь больше десятка лекций — она так быстро воспитывает, в особенности, когда её наносит маленькая, полная женская ручка, поучающая нас.
6. «

   Какой поэзией, какой дивной прелестью и грацией дышит ее изящная фигура!

   Какой поэзией, какой дивной прелестью и грацией дышит ее изящная фигура!

   — Северин · книга
7. «

   Кто наслаждается, тому тяжело расставаться с жизнью; кто страдает или терпит лишения, тот приветствует смерть, как друга.

   Кто наслаждается, тому тяжело расставаться с жизнью; кто страдает или терпит лишения, тот приветствует смерть, как друга.
8. «

   Вы требуете от женщины, чтобы она была верна, когда и не любит, чтобы она отдавалась, когда это и не доставляет ей наслаждения, – кто же более жесток, мужчина или женщина?

   Вы требуете от женщины, чтобы она была верна, когда и не любит, чтобы она отдавалась, когда это и не доставляет ей наслаждения, – кто же более жесток, мужчина или женщина?
9. «

   – Так я хочу. – Превосходно. Это слова мужчины. Вот вам моя рука.

   – Так я хочу. – Превосходно. Это слова мужчины. Вот вам моя рука.

   — Северин · книга
10. «

    Мужчина всегда следует принципам — даже если он эгоистичен, своекорыстен и зол; женщина же повинуется только побуждениям. Не забывай этого и никогда не будь уверен в женщине, которую ты любишь.

    Мужчина всегда следует принципам — даже если он эгоистичен, своекорыстен и зол; женщина же повинуется только побуждениям. Не забывай этого и никогда не будь уверен в женщине, которую ты любишь.

    — Ванда фон Дунаева · книга
11. «

    Меха. В них есть какое то физическое обаяние, которому никто не в силах противиться, – какое то острое, странное очарование.

    Меха. В них есть какое то физическое обаяние, которому никто не в силах противиться, – какое то острое, странное очарование.

    — Северин · книга
12. «

    На страсти мужчины основано могущество женщины, и она отлично умеет воспользоваться этим, если мужчина оказывается недостаточно предусмотрительным. Перед ним один только выбор – быть либо тираном, либо рабом. Стоит ему поддаться чувству на миг – и голова его уже окажется под ярмом и он тотчас почувствует на себе кнут.

    На страсти мужчины основано могущество женщины, и она отлично умеет воспользоваться этим, если мужчина оказывается недостаточно предусмотрительным. Перед ним один только выбор – быть либо тираном, либо рабом. Стоит ему поддаться чувству на миг – и голова его уже окажется под ярмом и он тотчас почувствует на себе кнут.
13. «

    Кто позволяет себя хлестать — тот заслуживает того, чтобы его хлестали.

    Кто позволяет себя хлестать — тот заслуживает того, чтобы его хлестали.

    — Северин · книга
14. «

    Истинно любить можно только то, что выше нас,– женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли,– которая будет нашим деспотом.

    Истинно любить можно только то, что выше нас,– женщину, которая подчинит нас себе властью красоты, темперамента, ума, силы воли,– которая будет нашим деспотом.

    — Северин · книга
15. «

    В неверности любимой женщины таится действительно мучительная прелесть, высокое сладострастие.

    В неверности любимой женщины таится действительно мучительная прелесть, высокое сладострастие.
16. «

    Ну да, я жестока, – раз уж вам такое удовольствие доставляет это слово. И разве я не права тем, что жестока? Мужчина жадно стремится к обладанию, женщина – предмет этих стремлений; это ее единственное, но зато решительное преимущество. Природа отдала на ее произвол мужчину с его страстью, и та женщина, которая не умеет сделать его своим подданным, своим рабом, больше, своей игрушкой – и затем со смехом изменить ему, – такая женщина просто неумна.

    Ну да, я жестока, – раз уж вам такое удовольствие доставляет это слово. И разве я не права тем, что жестока? Мужчина жадно стремится к обладанию, женщина – предмет этих стремлений; это ее единственное, но зато решительное преимущество. Природа отдала на ее произвол мужчину с его страстью, и та женщина, которая не умеет сделать его своим подданным, своим рабом, больше, своей игрушкой – и затем со смехом изменить ему, – такая женщина просто неумна.

    — Венера · книга
17. «

    Во все эпохи нравственный характер складывался только под влиянием серьезного, глубокого образования.

    Во все эпохи нравственный характер складывался только под влиянием серьезного, глубокого образования.
18. «

    Я думаю, – сказала она, – что для того, чтобы навеки привязать к себе мужчину, надо прежде всего не быть ему верной. Какую честную женщину боготворили когда-либо так, как боготворят гетеру?

    Я думаю, – сказала она, – что для того, чтобы навеки привязать к себе мужчину, надо прежде всего не быть ему верной. Какую честную женщину боготворили когда-либо так, как боготворят гетеру?

    — Ванда фон Дунаева · книга
19. «

    Какое счастье – прильнуть устами к ее устам, замереть в ее объятиях и видеть ее потом, когда она, вся изнемогшая, вся отдавшись мне, покоится на груди моей, а глаза наши, отуманенные упоением страсти, тонут друг в друге. Не могу осмыслить, не могу поверить, что эта женщина – моя, вся моя…

    Какое счастье – прильнуть устами к ее устам, замереть в ее объятиях и видеть ее потом, когда она, вся изнемогшая, вся отдавшись мне, покоится на груди моей, а глаза наши, отуманенные упоением страсти, тонут друг в друге. Не могу осмыслить, не могу поверить, что эта женщина – моя, вся моя…

    — Северин · книга
20. «

    Женщине нужен такой муж, на которого она могла бы смотреть снизу вверх, а такого, который – как ты – добровольно подставляет спину, чтобы она могла поставить свои ноги на нее,– такого она берет, как занятную игрушку, и бросает прочь, когда он наскучит.

    Женщине нужен такой муж, на которого она могла бы смотреть снизу вверх, а такого, который – как ты – добровольно подставляет спину, чтобы она могла поставить свои ноги на нее,– такого она берет, как занятную игрушку, и бросает прочь, когда он наскучит.

    — Ванда фон Дунаева · книга