154 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Война и мир» — коротко и по делу

Ниже 154 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Война и мир»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Всё в нём самом и вокруг него представлялось ему запутанным, бессмысленным и отвратительным. Но в этом самом отвращении ко всему окружающему Пьер находил своего рода раздражающее наслаждение.

   Всё в нём самом и вокруг него представлялось ему запутанным, бессмысленным и отвратительным. Но в этом самом отвращении ко всему окружающему Пьер находил своего рода раздражающее наслаждение.
2. «

   Люди вечно заблуждаются и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым.

   Люди вечно заблуждаются и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым.

   — Андрей Болконский · книга
3. «

   Быть так дерзко вызывающе-счастливой.

   Быть так дерзко вызывающе-счастливой.

   — Анна Павловна Шерер · книга
4. «

   И нет величия там, где нет простоты, добра и правды.

   И нет величия там, где нет простоты, добра и правды.
5. «

   Я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.

   Я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.

   — Катерина Семеновна Мамонтова (Катишь) · книга
6. «

   На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и отвращения к жизни; но та же болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками, была вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его.

   На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и отвращения к жизни; но та же болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками, была вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его.
7. «

   Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом — то уничтожится сама возможность жизни.

   Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом — то уничтожится сама возможность жизни.
8. «

   Ежели кому неловко от молчания, так разговаривайте, а мне не хочется.

   Ежели кому неловко от молчания, так разговаривайте, а мне не хочется.
9. «

   — ... я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни.

   — ... я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни.

   — Анна Павловна Шерер · книга
10. «

    Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть!

    Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть!

    — Андрей Болконский · книга
11. «

    Если история имеет предметом изучения движения народов и человечества, а не описание эпизодов из жизни людей, то она должна, отстранив понятие причин, отыскивать законы, общие всем равным и неразрывно связанным между собой бесконечно малым элементам свободы.

    Если история имеет предметом изучения движения народов и человечества, а не описание эпизодов из жизни людей, то она должна, отстранив понятие причин, отыскивать законы, общие всем равным и неразрывно связанным между собой бесконечно малым элементам свободы.
12. «

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    — Пьер Безухов · книга
13. «

    Который палец ни укуси, все одно больно.

    Который палец ни укуси, все одно больно.

    — Платон Каратаев · книга
14. «

    Надо жить, надо любить, надо верить.

    Надо жить, надо любить, надо верить.

    — Пьер Безухов · книга
15. «

    Нет, жизнь не кончена в 31 год, вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей. Мало того, что я знаю всё то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!

    Нет, жизнь не кончена в 31 год, вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей. Мало того, что я знаю всё то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!

    — Андрей Болконский · книга
16. «

    Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию.

    Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви, значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию.
17. «

    В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьёзное настроение мыслей.

    В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьёзное настроение мыслей.
18. «

    Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по-русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!

    Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по-русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!

    — Граф Растопчин · книга
19. «

    Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.

    Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.

    — Марья Болконская · книга
20. «

    Мы — вы да я — мы понимаем, что они и кто мы.

    Мы — вы да я — мы понимаем, что они и кто мы.