70 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Война и мир» без воды

Ниже 70 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Война и мир»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.

   Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.
2. «

   Как можно быть здоровой… когда нравственно страдаешь?

   Как можно быть здоровой… когда нравственно страдаешь?

   — Анна Павловна Шерер · книга
3. «

   Мы — вы да я — мы понимаем, что они и кто мы.

   Мы — вы да я — мы понимаем, что они и кто мы.
4. «

   Я хочу сказать только то, что говорю.

   Я хочу сказать только то, что говорю.

   — Михаил Илларионович Кутузов · книга
5. «

   — ... Довольны ли вы собой и своей жизнью? — Нет, я ненавижу свою жизнь, — сморщась, проговорил Пьер. — Ты ненавидишь, так измени ее...

   — ... Довольны ли вы собой и своей жизнью? — Нет, я ненавижу свою жизнь, — сморщась, проговорил Пьер. — Ты ненавидишь, так измени ее...

   — Пьер Безухов · книга
6. «

   Всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать.

   Всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать.

   — Михаил Илларионович Кутузов · книга
7. «

   Он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не делал.

   Он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не делал.
8. «

   Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом — то уничтожится сама возможность жизни.

   Если допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом — то уничтожится сама возможность жизни.
9. «

   Предмет истории есть жизнь народов и человечества. Непосредственно уловить и обнять — словом, описать жизнь не только человечества, но одного народа, представляется невозможным.

   Предмет истории есть жизнь народов и человечества. Непосредственно уловить и обнять — словом, описать жизнь не только человечества, но одного народа, представляется невозможным.
10. «

    ... В обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, — манера презрительного сознания своего превосходства.

    ... В обращении с женщинами у Анатоля была та манера, которая более всего внушает в женщинах любопытство, страх и даже любовь, — манера презрительного сознания своего превосходства.
11. «

    Библейское предание говорит, что отсутствие труда — праздность — было условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие все тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны.

    Библейское предание говорит, что отсутствие труда — праздность — было условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие все тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны.
12. «

    Я не встречал ещё такой небесной чистоты, преданности, которых я ищу в женщине. Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за неё. А эти!... И веришь ли мне, ежели я ещё дорожу жизнью, то дорожу только потому, что надеюсь ещё встретить такое небесное существо, которое бы возродило, очистило и возвысило меня.

    Я не встречал ещё такой небесной чистоты, преданности, которых я ищу в женщине. Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за неё. А эти!... И веришь ли мне, ежели я ещё дорожу жизнью, то дорожу только потому, что надеюсь ещё встретить такое небесное существо, которое бы возродило, очистило и возвысило меня.

    — Федор Долохов · книга
13. «

    Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

    Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми, тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.
14. «

    Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.

    Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин.

    — князь Василий Курагин · книга
15. «

    Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.

    Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.
16. «

    Ничем не может владеть человек, пока боится смерти. А кто не боится её, тому принадлежит всё.

    Ничем не может владеть человек, пока боится смерти. А кто не боится её, тому принадлежит всё.

    — Пьер Безухов · книга
17. «

    То, что не было свободно, не могло быть и ограничено.

    То, что не было свободно, не могло быть и ограничено.
18. «

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    Вы не можете не понять наконец, что, кроме вашего удовольствия, есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться.

    — Пьер Безухов · книга
19. «

    ... Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами...

    ... Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами...
20. «

    Гораздо благороднее сознать свою ошибку, чем довести дело до неисправимого.

    Гораздо благороднее сознать свою ошибку, чем довести дело до неисправимого.

    — Несвицкий · книга