15 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Время пришло»

Ниже 15 цитат из книги «Лев Николаевич Толстой. Время пришло»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пора всем людям, особенно христианского мира, понять, что они сами связывают, мучают, губят себя, и перестать это делать.

   Пора всем людям, особенно христианского мира, понять, что они сами связывают, мучают, губят себя, и перестать это делать.
2. «

   Говорят, что можно человека здорового, сильного так запутать, что он поверит, что он слаб и не может пошевелиться ни одним членом, – что он поверит этому и будет лежать и позволять делать над собой всё, что вздумается. Разве не то же с вами, с нами, со всеми народами? Вас уверили не только о том, что вы бессильны, но в том, что вы сами должны сечь, мучить, позорить, развращать себя и своих детей. Зачем? За что губите себя, своих детей, свои тела и души?

   Говорят, что можно человека здорового, сильного так запутать, что он поверит, что он слаб и не может пошевелиться ни одним членом, – что он поверит этому и будет лежать и позволять делать над собой всё, что вздумается. Разве не то же с вами, с нами, со всеми народами? Вас уверили не только о том, что вы бессильны, но в том, что вы сами должны сечь, мучить, позорить, развращать себя и своих детей. Зачем? За что губите себя, своих детей, свои тела и души?
3. «

   Пришла пора людям опомниться, и этому загипнотизированному человеку, поверившему в то, что он не может пошевелить ни одним членом, спокойно встать, оглянуться вокруг себя и просто начать жить, как свойственно жить всякому живому существу.

   Пришла пора людям опомниться, и этому загипнотизированному человеку, поверившему в то, что он не может пошевелить ни одним членом, спокойно встать, оглянуться вокруг себя и просто начать жить, как свойственно жить всякому живому существу.
4. «

   Главное же, преступники это те, кто лишают людей свободы за то, что они признают над собой одну власть Бога, а не хотят признавать над собой власти людей, не хотят идти в судьи, в солдаты, не хотят убивать, мучить людей.

   Главное же, преступники это те, кто лишают людей свободы за то, что они признают над собой одну власть Бога, а не хотят признавать над собой власти людей, не хотят идти в судьи, в солдаты, не хотят убивать, мучить людей.
5. «

   Тоже и с судами, и с военной службой. Не иду ни в присяжные, ни в выборщики, ни в солдаты. Главное же, не только не иду ни в стражники, полицейские, сборщики податей, ни в какие бы то ни было слуги правительств, но считаю преступниками точно так же, как и теперь считают преступниками убийц, – всех людей, участвующих в правительстве.

   Тоже и с судами, и с военной службой. Не иду ни в присяжные, ни в выборщики, ни в солдаты. Главное же, не только не иду ни в стражники, полицейские, сборщики податей, ни в какие бы то ни было слуги правительств, но считаю преступниками точно так же, как и теперь считают преступниками убийц, – всех людей, участвующих в правительстве.
6. «

   Перестать, самое простое, делать всё то, что противно требованиям и выгоды здравого смысла, и, главное, нравственности.

   Перестать, самое простое, делать всё то, что противно требованиям и выгоды здравого смысла, и, главное, нравственности.
7. «

   ... во-первых, то, что всегда – не всегда, а давно – так было, не показывает того, что теперь так и должно быть. Долго, очень долго, люди не знали другой жизни, как пастушеская, и других средств сообщения, как свои ноги и ноги животных, и слова, и даже не письмо и не печать. Но ведь это не осталось таким же навсегда.

   ... во-первых, то, что всегда – не всегда, а давно – так было, не показывает того, что теперь так и должно быть. Долго, очень долго, люди не знали другой жизни, как пастушеская, и других средств сообщения, как свои ноги и ноги животных, и слова, и даже не письмо и не печать. Но ведь это не осталось таким же навсегда.
8. «

   Какой-нибудь – не могу удержаться – негодяй, называемый императором, или подлец, называемый министром, задумают для самых ничтожных, легкомысленных, тщеславных, корыстных, низких целей присоединить к своим государствам маленькие народы других государств, вступят в войны, и сотни тысяч людей идут убивать братьев и умирать в сражениях.

   Какой-нибудь – не могу удержаться – негодяй, называемый императором, или подлец, называемый министром, задумают для самых ничтожных, легкомысленных, тщеславных, корыстных, низких целей присоединить к своим государствам маленькие народы других государств, вступят в войны, и сотни тысяч людей идут убивать братьев и умирать в сражениях.
9. «

   В головах ваших всё так смешалось, что вы уже всё видите навыворот.

   В головах ваших всё так смешалось, что вы уже всё видите навыворот.
10. «

    Государство – это власти. А власти – это те люди, в руки которых мы отдаём свои жизни. Что это особенные люди, Самые лучшие или хоть самые сильные? Ни то, ни другое. Эти или по наследству, или по бессовестной извращенности люди, как Наполеоны, Екатерины, захватившие власть, или случайно по ловкости, тоже безнравственно, плутовски устроившие себе избрание.

    Государство – это власти. А власти – это те люди, в руки которых мы отдаём свои жизни. Что это особенные люди, Самые лучшие или хоть самые сильные? Ни то, ни другое. Эти или по наследству, или по бессовестной извращенности люди, как Наполеоны, Екатерины, захватившие власть, или случайно по ловкости, тоже безнравственно, плутовски устроившие себе избрание.
11. «

    Таковы власти. Сила же их в том, что мы сами всеми силами поддерживаем их. Сила в том, что мы все для своих маленьких выгод поддерживаем их, участвуем в их преступлениях, называемых законами, и для этих своих маленьких выгод губим свои и чужие жизни и души.

    Таковы власти. Сила же их в том, что мы сами всеми силами поддерживаем их. Сила в том, что мы все для своих маленьких выгод поддерживаем их, участвуем в их преступлениях, называемых законами, и для этих своих маленьких выгод губим свои и чужие жизни и души.
12. «

    Но, может быть, нельзя жить без государства? Так по крайней мере, уверяют вас. «Без государства, без власти, без того грабежа и тех насилий, которые делаются над вами, вы все будете не переставая грабить друг друга, перережете себя». И вы как будто верите в это и спокойно даёте грабить себя, и даже не то, что даёте грабить (это ещё было бы понятно), а сами грабите себя, а добычу отдаёте тем, которые уверяют вас, что вам надо грабить себя и отдавать им добычу.

    Но, может быть, нельзя жить без государства? Так по крайней мере, уверяют вас. «Без государства, без власти, без того грабежа и тех насилий, которые делаются над вами, вы все будете не переставая грабить друг друга, перережете себя». И вы как будто верите в это и спокойно даёте грабить себя, и даже не то, что даёте грабить (это ещё было бы понятно), а сами грабите себя, а добычу отдаёте тем, которые уверяют вас, что вам надо грабить себя и отдавать им добычу.
13. «

    ... государство есть остаток самого грубого, старинного суеверия, вроде суеверия жертв, приносимых богам.

    ... государство есть остаток самого грубого, старинного суеверия, вроде суеверия жертв, приносимых богам.
14. «

    ... люди все братья и цель жизни – увеличение в себе любви и соединения, не допускающих ничего разъединяющего: ненависти, вражды, неравенства и, главное, насилия.

    ... люди все братья и цель жизни – увеличение в себе любви и соединения, не допускающих ничего разъединяющего: ненависти, вражды, неравенства и, главное, насилия.
15. «

    Государственное же устройство есть не что иное, как такое сцепление людей, при котором люди, сами не зная этого, мучают, губят себя, губят свои души, считая дурное хорошим и хорошее дурным. Но что же такое это — государство? Может быть, это — какой-нибудь завоеватель, злодей, дикарь, напавший на вас и завладевший вами силою? Должно бы быть так, потому что делает он над вами все то, что может делать только такой враг. И что же, — этого врага нет, этот враг вы сами. Враг этот то государственное устройство, при котором вы сами мучаете, грабите себя, всех себя, в пользу малой части развращенных людей, пользующихся этим грабежом.

    Государственное же устройство есть не что иное, как такое сцепление людей, при котором люди, сами не зная этого, мучают, губят себя, губят свои души, считая дурное хорошим и хорошее дурным. Но что же такое это — государство? Может быть, это — какой-нибудь завоеватель, злодей, дикарь, напавший на вас и завладевший вами силою? Должно бы быть так, потому что делает он над вами все то, что может делать только такой враг. И что же, — этого врага нет, этот враг вы сами. Враг этот то государственное устройство, при котором вы сами мучаете, грабите себя, всех себя, в пользу малой части развращенных людей, пользующихся этим грабежом.