51 фраза из книги «Ли Бардуго. Шестерка Воронов», которые запомнились

51 цитата из книги «Ли Бардуго. Шестерка Воронов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Джеспер опустил руку Уайлену на плечо. — Просто забудь. — Это неправильно... — Уайлен, — слегка встряхнул его Джеспер, — Может, репетиторы тебя этому не учили, но не стоит спорить с человеком, покрытым кровью и с ножом в рукаве.

   Джеспер опустил руку Уайлену на плечо. — Просто забудь. — Это неправильно... — Уайлен, — слегка встряхнул его Джеспер, — Может, репетиторы тебя этому не учили, но не стоит спорить с человеком, покрытым кровью и с ножом в рукаве.
2. «

   – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.

   – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.
3. «

   — Заключим пари? — Я не собираюсь ставить на собственную смерть. — Почему? Мы делаем это каждый день.

   — Заключим пари? — Я не собираюсь ставить на собственную смерть. — Почему? Мы делаем это каждый день.

   — Джеспер · книга
4. «

   Будь решительной, — говорил он. — Ты должна знать, куда хочешь попасть, прежде чем достигнуть цели.

   Будь решительной, — говорил он. — Ты должна знать, куда хочешь попасть, прежде чем достигнуть цели.
5. «

   Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

   Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

   — Инеж Гафа · книга
6. «

   Зоя Назяленская – могущественная шквальная, красивая до неприличия, – могла превратить самоуверенность Нины Зеник в пепел одним поднятием брови.

   Зоя Назяленская – могущественная шквальная, красивая до неприличия, – могла превратить самоуверенность Нины Зеник в пепел одним поднятием брови.
7. «

   – Ты ведь из пригорода, Хейлс? Решил попытать счастья в столице? – он разгладил лацкан рукой в перчатке. – Поделюсь секретом: я один из тех подонков, каких производят только в Бочке.

   – Ты ведь из пригорода, Хейлс? Решил попытать счастья в столице? – он разгладил лацкан рукой в перчатке. – Поделюсь секретом: я один из тех подонков, каких производят только в Бочке.

   — Каз Бреккер · книга
8. «

   Нельзя тренировать сокола и ждать, что он не станет охотиться.

   Нельзя тренировать сокола и ждать, что он не станет охотиться.
9. «

   — Ты знаешь, как победить скорпиона? Тот рассмеялся. — Несёшь чушь, Призрак? Не умирай слишком быстро. Твою рану нужно залатать. Инеж скрестила щиколотки и услышала обнадёживающее клацанье. Она носила на коленях щитки, чтобы было удобнее ползать или залезать куда-то, но была и другая причина — тоненькие стальные лезвия, спрятанные в каждом из них. — Секрет в том, — выдавила девушка, — что нельзя сводить глаз с его хвоста. — Она подняла колено и вонзила лезвие Омену между ног. Вышибала закричал и отпустил её, зажав руками кровоточащий пах.

   — Ты знаешь, как победить скорпиона? Тот рассмеялся. — Несёшь чушь, Призрак? Не умирай слишком быстро. Твою рану нужно залатать. Инеж скрестила щиколотки и услышала обнадёживающее клацанье. Она носила на коленях щитки, чтобы было удобнее ползать или залезать куда-то, но была и другая причина — тоненькие стальные лезвия, спрятанные в каждом из них. — Секрет в том, — выдавила девушка, — что нельзя сводить глаз с его хвоста. — Она подняла колено и вонзила лезвие Омену между ног. Вышибала закричал и отпустил её, зажав руками кровоточащий пах.
10. «

    Самый простой способ украсть бумажник – сказать, что собираешься украсть часы.

    Самый простой способ украсть бумажник – сказать, что собираешься украсть часы.

    — Каз Бреккер · книга
11. «

    — Ослабь хватку, — велела она, а потом повернулась к нему лицом. — Что ты делаешь? — спросил Хельвар, отодвигаясь в панике. — Расслабься, дрюскель. Если я с тобой чем-то и займусь, то не здесь.

    — Ослабь хватку, — велела она, а потом повернулась к нему лицом. — Что ты делаешь? — спросил Хельвар, отодвигаясь в панике. — Расслабься, дрюскель. Если я с тобой чем-то и займусь, то не здесь.

    — Матиас Хельвар · книга
12. «

    — В этом всё дело, не так ли? Ты не хочешь, чтобы тебе нравилась девушка-гриш. Боишься, что если будешь смеяться моим шуткам или отвечать на вопросы, то начнёшь воспринимать меня как человека. Это так ужасно? — Ты и так мне нравишься. — Что это было? — Ты и так мне нравишься, — сердито повторил он. Девушка засияла, чувствуя, как по ее телу прошла волна удовольствия.

    — В этом всё дело, не так ли? Ты не хочешь, чтобы тебе нравилась девушка-гриш. Боишься, что если будешь смеяться моим шуткам или отвечать на вопросы, то начнёшь воспринимать меня как человека. Это так ужасно? — Ты и так мне нравишься. — Что это было? — Ты и так мне нравишься, — сердито повторил он. Девушка засияла, чувствуя, как по ее телу прошла волна удовольствия.

    — Матиас Хельвар · книга
13. «

    — Джеспер! — Чего надо?! — Закрой глаза! — Ты не сможешь поцеловать меня оттуда, Уайлен.

    — Джеспер! — Чего надо?! — Закрой глаза! — Ты не сможешь поцеловать меня оттуда, Уайлен.

    — Джеспер · книга
14. «

    Ни траура, ни похорон. Так они желали друг другу удачи.

    Ни траура, ни похорон. Так они желали друг другу удачи.
15. «

    Да, мама любит дикую герань, потому что не существует других цветов этого оттенка, и она утверждает, что, когда ломает стебель и заправляет его себе за ухо, весь мир пахнет летом. Но однажды ты встретишь того, кто запомнит твой любимый цветок, твою любимую песню, твои любимые сладости. И даже если он окажется слишком бедным, чтобы принести их тебе, это не будет иметь значения, потому что он потратит время, чтобы узнать тебя так, как не знает никто другой. Только он заслужит твою любовь.

    Да, мама любит дикую герань, потому что не существует других цветов этого оттенка, и она утверждает, что, когда ломает стебель и заправляет его себе за ухо, весь мир пахнет летом. Но однажды ты встретишь того, кто запомнит твой любимый цветок, твою любимую песню, твои любимые сладости. И даже если он окажется слишком бедным, чтобы принести их тебе, это не будет иметь значения, потому что он потратит время, чтобы узнать тебя так, как не знает никто другой. Только он заслужит твою любовь.
16. «

    Девушка присоединилась к Отбросам чуть меньше двух лет назад, сразу после своего пятнадцатого дня рождения. Это был вопрос выживания, но ей льстило, что за столь короткое время она стала той, против кого нужны меры предосторожности. Однако если Черные Пики думали, что эти маленькие хитрости удержит Призрака, то они сильно ошибались.

    Девушка присоединилась к Отбросам чуть меньше двух лет назад, сразу после своего пятнадцатого дня рождения. Это был вопрос выживания, но ей льстило, что за столь короткое время она стала той, против кого нужны меры предосторожности. Однако если Черные Пики думали, что эти маленькие хитрости удержит Призрака, то они сильно ошибались.

    — Инеж Гафа · книга
17. «

    – Ты еще поплатишься за это. – Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.

    – Ты еще поплатишься за это. – Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.

    — Каз Бреккер · книга
18. «

    — Каждый человек — это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идёт путём насилия, но я предпочитаю более мягкий подход... надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс. — Вы всегда выражаетесь метафорами, господин Бреккер. Каз улыбнулся. — Это не метафора.

    — Каждый человек — это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идёт путём насилия, но я предпочитаю более мягкий подход... надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс. — Вы всегда выражаетесь метафорами, господин Бреккер. Каз улыбнулся. — Это не метафора.

    — Каз · книга
19. «

    – Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

    – Люди смеются над богами, пока не нуждаются в них, Каз.

    — Инеж Гафа · книга
20. «

    – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.

    – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.