«Ли Бардуго. Шестерка Воронов» в 83 цитаты

83 цитаты из книги «Ли Бардуго. Шестерка Воронов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Заключим пари? — Я не собираюсь ставить на собственную смерть. — Почему? Мы делаем это каждый день.

   — Заключим пари? — Я не собираюсь ставить на собственную смерть. — Почему? Мы делаем это каждый день.

   — Джеспер · книга
2. «

   — Просто доверься мне. — Каз, я бы не доверила тебе и шнурки на своей обуви завязать. Ты бы обязательно их украл.

   — Просто доверься мне. — Каз, я бы не доверила тебе и шнурки на своей обуви завязать. Ты бы обязательно их украл.

   — Каз · книга
3. «

   Мне жаль тебя, Бреккер. В твоей жизни нет ничего святого.

   Мне жаль тебя, Бреккер. В твоей жизни нет ничего святого.

   — Матиас Хельвар · книга
4. «

   — Ты в курсе, что я могу заставить тебя обмочиться, слегка пошевелив пальцем? — Полегче, сердцебитка. Мне нравятся эти брюки.

   — Ты в курсе, что я могу заставить тебя обмочиться, слегка пошевелив пальцем? — Полегче, сердцебитка. Мне нравятся эти брюки.

   — Каз · книга
5. «

   Когда Каз официально стал членом «Отбросов», ему было всего двенадцать, а банда представляла собой жалкое зрелище: кучка беспризорников, замызганных попрошаек, зарабатывающих игрой в наперстки, и мелких жуликов, живущих в разрушенном доме в худшей части Бочки. Но он и не желал другой банды – он хотел ту, которую сам сделает великой, ту, которая будет нуждаться в нем.

   Когда Каз официально стал членом «Отбросов», ему было всего двенадцать, а банда представляла собой жалкое зрелище: кучка беспризорников, замызганных попрошаек, зарабатывающих игрой в наперстки, и мелких жуликов, живущих в разрушенном доме в худшей части Бочки. Но он и не желал другой банды – он хотел ту, которую сам сделает великой, ту, которая будет нуждаться в нем.

   — Каз Бреккер · книга
6. «

   Они разболтают, что видели, домыслят остальное, дополнят, приукрасят, и с каждым пересказом Грязные Руки будет становиться все более безумным и беспощадный.

   Они разболтают, что видели, домыслят остальное, дополнят, приукрасят, и с каждым пересказом Грязные Руки будет становиться все более безумным и беспощадный.
7. «

   — Мне не нужны твои молитвы. — Тогда чего ты хочешь? На ум с лёгкостью пришли старые ответы: «Денег. Отмщения. Чтобы голос Джорджи навсегда затих в моей голове». Но другой ответ зародился внутри него, оглушительный, настойчивый и непрошенный: «Тебя, Инеж. Тебя».

   — Мне не нужны твои молитвы. — Тогда чего ты хочешь? На ум с лёгкостью пришли старые ответы: «Денег. Отмщения. Чтобы голос Джорджи навсегда затих в моей голове». Но другой ответ зародился внутри него, оглушительный, настойчивый и непрошенный: «Тебя, Инеж. Тебя».
8. «

   Он никогда не любил океан — чувство чего-то неизвестного под ногами, чего-то голодного и зубастого, что так и ждало, чтобы затянуть его в своё логово. А теперь он чувствовал себя так каждый день. Даже на суше.

   Он никогда не любил океан — чувство чего-то неизвестного под ногами, чего-то голодного и зубастого, что так и ждало, чтобы затянуть его в своё логово. А теперь он чувствовал себя так каждый день. Даже на суше.
9. «

   Видите ли, каждый человек – это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идет путем насилия, но я предпочитаю более мягкий подход… надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс.

   Видите ли, каждый человек – это сейф, хранилище тайн и стремлений. Есть те, кто идет путем насилия, но я предпочитаю более мягкий подход… надавить на нужные места в подходящий момент. Это деликатный процесс.

   — Каз Бреккер · книга
10. «

    – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.

    – Просто скажи, что ее кожа сияет, как лунный свет, – советовал его друг Питер. – Девушкам такое нравится. Прекрасное предложение, если бы только не безветренная погода в Кеттердаме.
11. «

    – Как?! – лейтенант «Черных Пик» был в ярости. – Как ты вообще узнал, кто будет в смене? Мне пришлось заплатить бешеную сумму, чтобы добраться до списка наряда. Ты не мог перебить мою взятку! – Скажем так, моя валюта ценнее. – Деньги есть деньги. – Я торгую сведениями, Хейлс, – сведениями о том, чем занимаются люди, когда думают, что их никто не видит. Позор весомей любых денег.

    – Как?! – лейтенант «Черных Пик» был в ярости. – Как ты вообще узнал, кто будет в смене? Мне пришлось заплатить бешеную сумму, чтобы добраться до списка наряда. Ты не мог перебить мою взятку! – Скажем так, моя валюта ценнее. – Деньги есть деньги. – Я торгую сведениями, Хейлс, – сведениями о том, чем занимаются люди, когда думают, что их никто не видит. Позор весомей любых денег.

    — Хейлс · книга
12. «

    – Прошу вас, – застонал он. – Я… – Люблю, когда мужчины меня умоляют. Но сейчас неподходящее время.

    – Прошу вас, – застонал он. – Я… – Люблю, когда мужчины меня умоляют. Но сейчас неподходящее время.

    — Инеж Гафа · книга
13. «

    Каждый акт насилия был неслучайным, каждый поворот судьбы происходил по воле невидимого кукольника, намеренно дергающего за ниточки.

    Каждый акт насилия был неслучайным, каждый поворот судьбы происходил по воле невидимого кукольника, намеренно дергающего за ниточки.

    — Каз · книга
14. «

    Будь решительной, — говорил он. — Ты должна знать, куда хочешь попасть, прежде чем достигнуть цели.

    Будь решительной, — говорил он. — Ты должна знать, куда хочешь попасть, прежде чем достигнуть цели.
15. «

    Никто не смеет похищать меня с моих же улиц. И никто не смеет заключать со мной сделки, пока я закован в цепи.

    Никто не смеет похищать меня с моих же улиц. И никто не смеет заключать со мной сделки, пока я закован в цепи.

    — Каз Бреккер · книга
16. «

    – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.

    – Позаботься о моих малышках, – Джеспер передал их Дириксу. – Если я обнаружу на них хоть одну царапину, то сделаю надпись «прости меня» из пулевых отверстий на твоей груди. – Ты бы не стал тратить на меня патроны. – И он бы умер на половине слова, – вставил Большой Боллигер, отдавая свой топор, складной нож и любимое оружие – толстую цепь, утяжеленную амбарным замком.
17. «

    Я рожден, чтобы защищать тебя. Только смерть освободит меня от этой клятвы.

    Я рожден, чтобы защищать тебя. Только смерть освободит меня от этой клятвы.

    — Матиас Хельвар · книга
18. «

    Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт.

    Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт.
19. «

    Ван Эк начал перебирать бумаги. – Впервые вас арестовали, когда вам было десять, – произнес он, всматриваясь в страницу. – Все помнят свой первый раз. – Дважды в тот год и дважды, когда вам исполнилось одиннадцать. В четырнадцать вас схватила стража во время облавы в игорном зале, но больше вы не попадались. Это была правда. За три последних года еще никому не удавалось поймать Каза.

    Ван Эк начал перебирать бумаги. – Впервые вас арестовали, когда вам было десять, – произнес он, всматриваясь в страницу. – Все помнят свой первый раз. – Дважды в тот год и дважды, когда вам исполнилось одиннадцать. В четырнадцать вас схватила стража во время облавы в игорном зале, но больше вы не попадались. Это была правда. За три последних года еще никому не удавалось поймать Каза.

    — Каз Бреккер · книга
20. «

    — Я слышу, как меняется дыхание Каза, когда он смотрит на тебя. — Ты… Ты слышишь? — Оно замирает каждый раз, будто он видит тебя впервые.

    — Я слышу, как меняется дыхание Каза, когда он смотрит на тебя. — Ты… Ты слышишь? — Оно замирает каждый раз, будто он видит тебя впервые.