30 цитат из книги «Ли Бардуго. Тень и кость» — читать онлайн

30 цитат из книги «Ли Бардуго. Тень и кость» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   — Алина · книга
2. «

   Прекрасно. Сделай меня своим злодеем.

   Прекрасно. Сделай меня своим злодеем.

   — Малейн · книга
3. «

   Лошадь славится скоростью. Медведь – силой. Птица – крыльями. Ни одно существо не может обладать всеми дарами одновременно, так мир поддерживает баланс.

   Лошадь славится скоростью. Медведь – силой. Птица – крыльями. Ни одно существо не может обладать всеми дарами одновременно, так мир поддерживает баланс.
4. «

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   — Алина · книга
5. «

   – Ты всегда говоришь то, что думаешь? – Меньше чем в половине случаев.

   – Ты всегда говоришь то, что думаешь? – Меньше чем в половине случаев.

   — Дарклинг · книга
6. «

   Хорошо, можешь видеть во мне злодея.

   Хорошо, можешь видеть во мне злодея.
7. «

   – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

   – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

   — Алина · книга
8. «

   – Ты дрожишь, – проговорил он. – Я не привыкла к тому, что люди пытаются меня убить. – Серьезно? Я такое уже почти не замечаю.

   – Ты дрожишь, – проговорил он. – Я не привыкла к тому, что люди пытаются меня убить. – Серьезно? Я такое уже почти не замечаю.

   — Дарклинг · книга
9. «

   — Не будь дурой, — ругала я себя. — Поцелуй ничего не значил. Дарклинг наверняка целовался со многими гришами. Да и зачем ему ты, когда рядом есть такие девушки, как Женя и Зоя?

   — Не будь дурой, — ругала я себя. — Поцелуй ничего не значил. Дарклинг наверняка целовался со многими гришами. Да и зачем ему ты, когда рядом есть такие девушки, как Женя и Зоя?
10. «

    – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

    – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

    — Алина · книга
11. «

    Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

    Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

    — Алина · книга
12. «

    Рассказала ли ты ему, что во тьме показал тебе я?

    Рассказала ли ты ему, что во тьме показал тебе я?

    — Дарклинг · книга
13. «

    ... Его рука скользнула по моей шее и ласково коснулась лица... — Ты предала меня, — прошептал он. — Да. Мне очень жаль. Он рассмеялся. — Вовсе тебе не жаль...

    ... Его рука скользнула по моей шее и ласково коснулась лица... — Ты предала меня, — прошептал он. — Да. Мне очень жаль. Он рассмеялся. — Вовсе тебе не жаль...
14. «

    Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

    Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

    — Алина · книга
15. «

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    — Алина · книга
16. «

    Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

    Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

    — Алина · книга
17. «

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    — Алина · книга
18. «

    — Ты могла бы сделать меня лучше. — А ты мог бы сделать меня монстром.

    — Ты могла бы сделать меня лучше. — А ты мог бы сделать меня монстром.
19. «

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    — Алина · книга
20. «

    Люди издеваются над богами до тех пор, пока они им не понадобятся

    Люди издеваются над богами до тех пор, пока они им не понадобятся