16 цитат из книги «Лилия Шевцова. Одинокая держава» для размышлений

16 цитат из книги «Лилия Шевцова. Одинокая держава» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Клинтон давил на международные кредитные организации с требованиями помогать Ельцину, невзирая ни на что. Не было даже и речи о серьезном диктате со стороны международных организаций в отношении Кремля с тем, чтобы заставить его выполнять условия договоренностей с МВФ либо с Мировым банком. Любая такая попытка немедленно приводила к тому, что Ельцин дулся и звонил своему другу Биллу. А если не дозванивался, то звонил другу Гельмуту, который находил друга Билла. А друг Билл немедленно набирал номер телефона МВФ либо Мирового банка.

   ... Клинтон давил на международные кредитные организации с требованиями помогать Ельцину, невзирая ни на что. Не было даже и речи о серьезном диктате со стороны международных организаций в отношении Кремля с тем, чтобы заставить его выполнять условия договоренностей с МВФ либо с Мировым банком. Любая такая попытка немедленно приводила к тому, что Ельцин дулся и звонил своему другу Биллу. А если не дозванивался, то звонил другу Гельмуту, который находил друга Билла. А друг Билл немедленно набирал номер телефона МВФ либо Мирового банка.
2. «

   ....кто несет бо́льшую ответственность за неэффективность западной помощи — те, кто просил помощи и потом ее разбазаривал, или те, кто эту помощь предоставлял без жестких условий?

   ....кто несет бо́льшую ответственность за неэффективность западной помощи — те, кто просил помощи и потом ее разбазаривал, или те, кто эту помощь предоставлял без жестких условий?
3. «

   Только когда стало очевидно, что распад СССР неизбежен, западные лидеры, как будто вдруг очнувшись, начали пытаться предотвратить его катастрофические последствия, думая прежде всего о контроле над ядерным оружием. Как поступать в отношении России дальше, западное сообщество не знало. Так что те, кто обвиняет Запад в попытках ускорить развал СССР в конце 80-х — начале 90-х гг., не имеют понятия о том, что происходило в реальности. На самом деле Запад боялся развала СССР больше, чем советская элита, которая разваливала Союз.

   Только когда стало очевидно, что распад СССР неизбежен, западные лидеры, как будто вдруг очнувшись, начали пытаться предотвратить его катастрофические последствия, думая прежде всего о контроле над ядерным оружием. Как поступать в отношении России дальше, западное сообщество не знало. Так что те, кто обвиняет Запад в попытках ускорить развал СССР в конце 80-х — начале 90-х гг., не имеют понятия о том, что происходило в реальности. На самом деле Запад боялся развала СССР больше, чем советская элита, которая разваливала Союз.
4. «

   Страх перед коммунизмом у западных лидеров был сильнее опасений появления в России нового авторитаризма.

   Страх перед коммунизмом у западных лидеров был сильнее опасений появления в России нового авторитаризма.
5. «

   В марте 2000 г., еще будучи премьером, в своем интервью Дэвиду Фросту, известному британскому журналисту, Путин, отвечая на вопрос, как он относится к возможности вступления России в НАТО, ответил: «Почему бы и нет?! А вы пригласите…»

   В марте 2000 г., еще будучи премьером, в своем интервью Дэвиду Фросту, известному британскому журналисту, Путин, отвечая на вопрос, как он относится к возможности вступления России в НАТО, ответил: «Почему бы и нет?! А вы пригласите…»
6. «

   Позднее Ельцин писал в своих мемуарах: «…Я считаю, что ставить Россию в положение страны, которой оказывают помощь, пытаются за нее решить ее проблемы, ни в коем случае нельзя». На самом деле он обращался к Западу с просьбами о помощи неоднократно и упорно. Но он не попросил Запад об одном — о прощении советских долгов. Советский долг был огромным бременем для едва дышавшей российской экономики...

   Позднее Ельцин писал в своих мемуарах: «…Я считаю, что ставить Россию в положение страны, которой оказывают помощь, пытаются за нее решить ее проблемы, ни в коем случае нельзя». На самом деле он обращался к Западу с просьбами о помощи неоднократно и упорно. Но он не попросил Запад об одном — о прощении советских долгов. Советский долг был огромным бременем для едва дышавшей российской экономики...
7. «

   Российская элита может похвастаться еще одним достижением — умением имитировать западные институты. В России существуют все институты, которые составляют основу западной демократии. Но они функционируют как прикрытие персоналистской власти. Российские лидеры активно используют либеральную риторику, и в российском правительстве до сих пор есть люди, которые известны как либералы. И все это вместе осложняет не только развитие реальной демократии в России, но и либеральную критику российской системы. Более того, существование бутафорских парламента, многопартийности, организаций, которые используют либеральные лозунги, в глазах общественного мнения дискредитирует либеральную демократию, порождая среди части населения тяготение к чистой модели авторитаризма. «Зачем нам содержать всех этих сервильных депутатов! — говорят иные граждане. — Пусть уж лучше правит кто-то один».

   Российская элита может похвастаться еще одним достижением — умением имитировать западные институты. В России существуют все институты, которые составляют основу западной демократии. Но они функционируют как прикрытие персоналистской власти. Российские лидеры активно используют либеральную риторику, и в российском правительстве до сих пор есть люди, которые известны как либералы. И все это вместе осложняет не только развитие реальной демократии в России, но и либеральную критику российской системы. Более того, существование бутафорских парламента, многопартийности, организаций, которые используют либеральные лозунги, в глазах общественного мнения дискредитирует либеральную демократию, порождая среди части населения тяготение к чистой модели авторитаризма. «Зачем нам содержать всех этих сервильных депутатов! — говорят иные граждане. — Пусть уж лучше правит кто-то один».
8. «

   Клинтон, в отличие от Буша-старшего, понимал, что для того, чтобы обезопасить Запад и США от непредсказуемой России, нужно помочь этой стране не просто сохранить статус-кво, к чему стремился Буш-старший, а реформировать себя. Клинтон по-иному подходил и к обеспечению американских интересов. Он считал, что в интересах Америки сильная, а не слабая Россия. Но все дело в том, что, когда Клинтон пришел в Белый дом, гайдаровские реформы завершились и новым главой российского кабинета стал Виктор Черномырдин, который не собирался продолжать реформаторские эксперименты. Россия в 1993 г. вступала в новый этап своего развития, суть которого была не в трансформации, а в создании системы персоналистского типа. Запад постоянно запаздывал со своей реформаторской поддержкой.

   Клинтон, в отличие от Буша-старшего, понимал, что для того, чтобы обезопасить Запад и США от непредсказуемой России, нужно помочь этой стране не просто сохранить статус-кво, к чему стремился Буш-старший, а реформировать себя. Клинтон по-иному подходил и к обеспечению американских интересов. Он считал, что в интересах Америки сильная, а не слабая Россия. Но все дело в том, что, когда Клинтон пришел в Белый дом, гайдаровские реформы завершились и новым главой российского кабинета стал Виктор Черномырдин, который не собирался продолжать реформаторские эксперименты. Россия в 1993 г. вступала в новый этап своего развития, суть которого была не в трансформации, а в создании системы персоналистского типа. Запад постоянно запаздывал со своей реформаторской поддержкой.
9. «

   ... Москва была права, переводя отношения со своими соседями и потребителями российских энергоресурсов на рыночную основу. Но характер перехода к рыночным ценам и само определение «рыночной цены», которое зависит от лояльности потребителей к Москве, свидетельствует о превращении энергоресурса в политический инструмент, что не может не деформировать рыночные принципы.

   ... Москва была права, переводя отношения со своими соседями и потребителями российских энергоресурсов на рыночную основу. Но характер перехода к рыночным ценам и само определение «рыночной цены», которое зависит от лояльности потребителей к Москве, свидетельствует о превращении энергоресурса в политический инструмент, что не может не деформировать рыночные принципы.
10. «

    Для западных лидеров конструктивные отношения с Путиным были важнее того, что Путин делал в России.

    Для западных лидеров конструктивные отношения с Путиным были важнее того, что Путин делал в России.
11. «

    Это был лидер [Президент США Бил Клинтон], который пытался соединить два традиционных для американской политики подхода — идеализм и реализм, стремление к продвижению ценностных стандартов и опору на прагматизм и интересы.

    Это был лидер [Президент США Бил Клинтон], который пытался соединить два традиционных для американской политики подхода — идеализм и реализм, стремление к продвижению ценностных стандартов и опору на прагматизм и интересы.
12. «

    ...вначале рынок, а потом демократия.

    ...вначале рынок, а потом демократия.
13. «

    ...кто в Кремле по доброй воле вдруг отказался бы от потока долларов, тем более если он не сопровождался обязательствами?

    ...кто в Кремле по доброй воле вдруг отказался бы от потока долларов, тем более если он не сопровождался обязательствами?
14. «

    ...свою роль [играет] и отсутствие в России новой идеи национального согласия, и в этих условиях появляется тяготение к тому, чтобы объединиться по принципу «Против кого дружим?».

    ...свою роль [играет] и отсутствие в России новой идеи национального согласия, и в этих условиях появляется тяготение к тому, чтобы объединиться по принципу «Против кого дружим?».
15. «

    Запад, как говорил Эндрю Вуд, бывший посол Великобритании в России, «согласился с мифом путинской эры, согласно которому новый президент принес России стабильность и благополучие после хаоса ельцинской эры».

    Запад, как говорил Эндрю Вуд, бывший посол Великобритании в России, «согласился с мифом путинской эры, согласно которому новый президент принес России стабильность и благополучие после хаоса ельцинской эры».
16. «

    Можно лишь посочувствовать тем, кто вынужден объяснять и легитимировать состояние российской системы и пытаться представить ее стагнацию как движение, ее судорожные броски в разные стороны — как стратегию, устремления правящего класса — как национально-государственные интересы, а отсутствие у него принципов — как новый вид идеологии прагматизма. Сочувствую, очень сочувствую…Тем более когда талантливые люди вынуждены тратить свою энергию и свою жизнь на то, чтобы убедить мир в том, во что они вряд ли верят сами.

    Можно лишь посочувствовать тем, кто вынужден объяснять и легитимировать состояние российской системы и пытаться представить ее стагнацию как движение, ее судорожные броски в разные стороны — как стратегию, устремления правящего класса — как национально-государственные интересы, а отсутствие у него принципов — как новый вид идеологии прагматизма. Сочувствую, очень сочувствую…Тем более когда талантливые люди вынуждены тратить свою энергию и свою жизнь на то, чтобы убедить мир в том, во что они вряд ли верят сами.