17 цитат из книги «Лоренс Даррелл. Жюстин», которые захочется сохранить

17 цитат из книги «Лоренс Даррелл. Жюстин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь? (в шутку). — Не знаю. — Три недели, три года, тридцать лет?.. — Ты как все… пытаешься свести вечность к числам...

   — Ну, и сколько она будет длиться, эта любовь? (в шутку). — Не знаю. — Три недели, три года, тридцать лет?.. — Ты как все… пытаешься свести вечность к числам...
2. «

   Есть в этом мире люди, рожденные для самоуничтожения, и любые разумные доводы здесь бессильны.

   Есть в этом мире люди, рожденные для самоуничтожения, и любые разумные доводы здесь бессильны.
3. «

   …Распущенность была странной формой самоотрицания, этакой переодетой свободой…

   …Распущенность была странной формой самоотрицания, этакой переодетой свободой…
4. «

   — Как вы спасаетесь от одиночества? — Месье, а что, если я и есть одиночество?

   — Как вы спасаетесь от одиночества? — Месье, а что, если я и есть одиночество?
5. «

   Я говорил о бесполезности искусства, но ничего не сказал о том облегчении, которое оно способно дать.

   Я говорил о бесполезности искусства, но ничего не сказал о том облегчении, которое оно способно дать.
6. «

   Любовь не терпит равенства — как ты считаешь? Кто-то один всегда застит солнце и мешает — ей или ему — расти; живущего же в тени постоянно мучит жажда: бежать и обрести свободу тянуться к свету самостоятельно. Не здесь ли единственная трагическая составляющая любви?

   Любовь не терпит равенства — как ты считаешь? Кто-то один всегда застит солнце и мешает — ей или ему — расти; живущего же в тени постоянно мучит жажда: бежать и обрести свободу тянуться к свету самостоятельно. Не здесь ли единственная трагическая составляющая любви?

   — Клеа · книга
7. «

   Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

   Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.
8. «

   ... Я с удивлением понял, что пусть я все еще люблю ее и знаю, что никогда не смогу полюбить другую женщину, меня передергивает от мысли: а вдруг она вернется.

   ... Я с удивлением понял, что пусть я все еще люблю ее и знаю, что никогда не смогу полюбить другую женщину, меня передергивает от мысли: а вдруг она вернется.
9. «

   Всё, на что я был годен, это любить её больше, чем она меня, — этой масти у меня всегда была полна рука.

   Всё, на что я был годен, это любить её больше, чем она меня, — этой масти у меня всегда была полна рука.
10. «

    Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.

    Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.

    — Балтазар · книга
11. «

    Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

    Я всегда была такой сильной. Может, именно сила и мешала мне быть по-настоящему любимой?

    — Жюстин · книга
12. «

    Любовь много искренней, когда порождается не страстью, а симпатией; и она не оставляет ран.

    Любовь много искренней, когда порождается не страстью, а симпатией; и она не оставляет ран.

    — Дарли · книга
13. «

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    — Дарли · книга
14. «

    Это не похоть и не прихоть. Мы слишком хорошо знаем этот мир: просто нам нужно кое-что узнать друг через друга.

    Это не похоть и не прихоть. Мы слишком хорошо знаем этот мир: просто нам нужно кое-что узнать друг через друга.

    — Жюстин · книга
15. «

    Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

    Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

    — Жюстин · книга
16. «

    Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

    Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

    — Бальтазар · книга
17. «

    Прекрасно. Я наконец-то влюбился. Есть, чем гордиться.

    Прекрасно. Я наконец-то влюбился. Есть, чем гордиться.