«Лоренс Даррелл. Жюстин» в 41 цитата

41 цитата из книги «Лоренс Даррелл. Жюстин» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

   Мы друг для друга – топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

   — Жюстин · книга
2. «

   У застенчивости есть такой закон: ты можешь только отдавать себя трагически тем, кто менее всего способен тебя понять.

   У застенчивости есть такой закон: ты можешь только отдавать себя трагически тем, кто менее всего способен тебя понять.

   — Клеа · книга
3. «

   — Как вы спасаетесь от одиночества? — Месье, а что, если я и есть одиночество?

   — Как вы спасаетесь от одиночества? — Месье, а что, если я и есть одиночество?
4. «

   Любовь много искренней, когда порождается не страстью, а симпатией; и она не оставляет ран.

   Любовь много искренней, когда порождается не страстью, а симпатией; и она не оставляет ран.

   — Дарли · книга
5. «

   Все они связаны временем, а время отнюдь не есть реальность, как бы нам того ни хотелось, — оно существует как одно из условий, необходимых для работы. Ибо любая драма создает систему связей, и актер значим лишь в той мере, в которой он связан.

   Все они связаны временем, а время отнюдь не есть реальность, как бы нам того ни хотелось, — оно существует как одно из условий, необходимых для работы. Ибо любая драма создает систему связей, и актер значим лишь в той мере, в которой он связан.
6. «

   Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.

   Память только болью и питается: радость самодостаточна и кончается в себе самой.
7. «

   ... Слегка рассеянное выражение, как у музы, страдающей запором...

   ... Слегка рассеянное выражение, как у музы, страдающей запором...
8. «

   Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.

   Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.

   — Балтазар · книга
9. «

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.

   Она любила мои слабости, ибо могла быть полезной мне.
10. «

    Теперь ты живёшь в мире моих воображаемых измен. Если говорить начистоту, я была дурой, когда всё тебе рассказала. Последи за собой, какие допросы ты мне устраиваешь. Одни и те же вопросы по нескольку дней кряду. Малейшее расхождение — и ты уже вне себя. Ты же знаешь, что я никогда не повторяю историю дважды слово в слово. Разве это значит, что я лгу?

    Теперь ты живёшь в мире моих воображаемых измен. Если говорить начистоту, я была дурой, когда всё тебе рассказала. Последи за собой, какие допросы ты мне устраиваешь. Одни и те же вопросы по нескольку дней кряду. Малейшее расхождение — и ты уже вне себя. Ты же знаешь, что я никогда не повторяю историю дважды слово в слово. Разве это значит, что я лгу?

    — Жюстин · книга
11. «

    Первое, что он сделал, когда рехнулся, — затеял судебный процесс против собственных сыновей, двоих из нас, выдвинув обвинение в сознательной и злонамеренной незаконнорожденности.

    Первое, что он сделал, когда рехнулся, — затеял судебный процесс против собственных сыновей, двоих из нас, выдвинув обвинение в сознательной и злонамеренной незаконнорожденности.

    — Каподистриа · книга
12. «

    У злости зрение не хуже, чем у милосердия.

    У злости зрение не хуже, чем у милосердия.
13. «

    Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.

    Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.
14. «

    Слава Богу, я не гений – ибо гению не на кого положиться.

    Слава Богу, я не гений – ибо гению не на кого положиться.
15. «

    Некоторые двери выглядели так, будто она вот-вот из них выйдет.

    Некоторые двери выглядели так, будто она вот-вот из них выйдет.
16. «

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

    — Дарли · книга
17. «

    Поблизости висит небольшая литография — Мона Лиза, чья загадочная улыбка всегда напоминала Скоби о его собственной матери. (Что до меня, то эта знаменитая улыбка всегда казалась мне улыбкой женщины, только что за обедом отравившей собственного мужа.)

    Поблизости висит небольшая литография — Мона Лиза, чья загадочная улыбка всегда напоминала Скоби о его собственной матери. (Что до меня, то эта знаменитая улыбка всегда казалась мне улыбкой женщины, только что за обедом отравившей собственного мужа.)
18. «

    Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

    Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

    — Арноти · книга
19. «

    ...обладает чисто бессознательным талантом обращать любой предмет в женщину: под его взглядом стулья вдруг мучительно осознают, что у них обнажённые ножки.

    ...обладает чисто бессознательным талантом обращать любой предмет в женщину: под его взглядом стулья вдруг мучительно осознают, что у них обнажённые ножки.
20. «

    У художника нет личной жизни, он прячет ее, заставляя нас обращаться к его книгам, если нам взбредет вдруг в голову искать истинный источник его чувств. Все его изыскания в области секса, социологии, религии и т. д. – лишь ширма, за ней же только и всего – человек, страдающий нестерпимо оттого, что нет в мире места нежности

    У художника нет личной жизни, он прячет ее, заставляя нас обращаться к его книгам, если нам взбредет вдруг в голову искать истинный источник его чувств. Все его изыскания в области секса, социологии, религии и т. д. – лишь ширма, за ней же только и всего – человек, страдающий нестерпимо оттого, что нет в мире места нежности