40 цитат из книги «Мацуо Монро. Bang-bang» на каждый день

Собрали 40 цитат из книги «Мацуо Монро. Bang-bang» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   У тебя всегда есть альтернатива, но нет выбора.

   У тебя всегда есть альтернатива, но нет выбора.
2. «

   Не имея конкретной цели, трудно добиться положительного результата

   Не имея конкретной цели, трудно добиться положительного результата
3. «

   Не знаю… Если найду что-нибудь получше, то, наверное, уйду. Здесь ловить нечего. Если, конечно, ты на самом деле не желаешь стать нормальным.

   Не знаю… Если найду что-нибудь получше, то, наверное, уйду. Здесь ловить нечего. Если, конечно, ты на самом деле не желаешь стать нормальным.
4. «

   Мы мертвы уже давно. Небытие позади, небытие впереди. Стоит ли относиться всерьёз к случайно свалившемуся на тебя мигу бытия?

   Мы мертвы уже давно. Небытие позади, небытие впереди. Стоит ли относиться всерьёз к случайно свалившемуся на тебя мигу бытия?
5. «

   Псих он и есть псих, чего о нем жалеть…

   Псих он и есть псих, чего о нем жалеть…
6. «

   Все сидят, как пришпиленные. Жуки на булавках в коллекции энтомолога.

   Все сидят, как пришпиленные. Жуки на булавках в коллекции энтомолога.
7. «

   Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.

   Главный признак любой депрессии – нежелание с ней бороться.
8. «

   Когда знаешь, что не один смотришь в темноту ночи, становится немного легче. Кто-то скажет: мелкий эгоизм. И я с ним соглашусь.

   Когда знаешь, что не один смотришь в темноту ночи, становится немного легче. Кто-то скажет: мелкий эгоизм. И я с ним соглашусь.
9. «

   — Ты не желаешь стать нормальной? — Конечно, нет, — фыркает она. — Для чего? Чтобы до самой смерти за прилавком стоять? «Что ты делала всю жизнь, Юри? — Продавала таблетки от кашля». Круто!

   — Ты не желаешь стать нормальной? — Конечно, нет, — фыркает она. — Для чего? Чтобы до самой смерти за прилавком стоять? «Что ты делала всю жизнь, Юри? — Продавала таблетки от кашля». Круто!
10. «

    Я думаю, что на самом деле решение вообще принимается один раз в жизни. Быть говнюком, сующим везде свой нос или добропорядоч-ным гражданином. Быть тем, кто рисует повешенных девочек, тем, кто заставляет их вешаться, или тем, кто осуждающе качает головой, наблюдая за обоими. Один раз в жизни решаешь, насколько дорога тебе твоя личная шкура. Один раз решаешь, кого ты больше любишь — добродетельного себя или себя — тупого урода, опровергающего всех и вся. Один раз решаешь, готов ли ты плюнуть в лицо каждому, кто скажет, что этот мир прекрасен. От такого однажды сделанного выбора ты и танцуешь всю оставшуюся жизнь. Ты можешь быть ка-микадзе, погибшим в первом боевом вылете, а можешь стать камикад-зе, вернувшимся с войны. Только не надо уверять самого себя, что все решишь, сидя за штурвалом самолета. Возможно, ты сделал единственный выбор, впервые заорав на большой мир. Так я думаю. Кто-то скажет, что я не прав. И я спрошу: а ты хочешь вернуться живым с войны

    Я думаю, что на самом деле решение вообще принимается один раз в жизни. Быть говнюком, сующим везде свой нос или добропорядоч-ным гражданином. Быть тем, кто рисует повешенных девочек, тем, кто заставляет их вешаться, или тем, кто осуждающе качает головой, наблюдая за обоими. Один раз в жизни решаешь, насколько дорога тебе твоя личная шкура. Один раз решаешь, кого ты больше любишь — добродетельного себя или себя — тупого урода, опровергающего всех и вся. Один раз решаешь, готов ли ты плюнуть в лицо каждому, кто скажет, что этот мир прекрасен. От такого однажды сделанного выбора ты и танцуешь всю оставшуюся жизнь. Ты можешь быть ка-микадзе, погибшим в первом боевом вылете, а можешь стать камикад-зе, вернувшимся с войны. Только не надо уверять самого себя, что все решишь, сидя за штурвалом самолета. Возможно, ты сделал единственный выбор, впервые заорав на большой мир. Так я думаю. Кто-то скажет, что я не прав. И я спрошу: а ты хочешь вернуться живым с войны
11. «

    Так принято говорить, так принято считать, в это принято верить.

    Так принято говорить, так принято считать, в это принято верить.
12. «

    При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art. — Как тебе это понравится? — спрашивает она. <…> — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.

    При выстреле в упор на коже остаются следы пороха. Во лбу у меня будет аккуратная дырка, а по краям — обожженная пороховыми газами кожа. На стене — красно-серая клякса с белыми осколками кости… Тоже своеобразный nail-art. — Как тебе это понравится? — спрашивает она. <…> — Меня ждет цветок лотоса, — говорю я.
13. «

    В самоубийстве я не вижу смысла… Как и в том, чтобы его не совершать. Если кто-то поможет мне найти смысл либо в том, либо в другом, я смогу сделать выбор. А пока мне все равно…

    В самоубийстве я не вижу смысла… Как и в том, чтобы его не совершать. Если кто-то поможет мне найти смысл либо в том, либо в другом, я смогу сделать выбор. А пока мне все равно…
14. «

    Два года назад, вынужденно отказавшись от прежней жизни счастливого потребителя, я обрёл свободу. Но свобода оказалась не сказочной страной, где счастливчики беззаботно сидят в цветках лотоса и напевают незатейливые мантры. Свобода — крошечная квартирка, в которой по вечерам дрожат стены. Свобода — гигантский плотоядный кролик, караулящий меня за дверью. Свобода — полупустая бутылка виски в руке. Свобода — немой вопрос: «Когда же все это кончится?», в опухших от бессонницы глазах. Свобода — мёртвая жена и не рожденная дочь. Мой цветок лотоса — продавленное кресло в тёмной комнате.

    Два года назад, вынужденно отказавшись от прежней жизни счастливого потребителя, я обрёл свободу. Но свобода оказалась не сказочной страной, где счастливчики беззаботно сидят в цветках лотоса и напевают незатейливые мантры. Свобода — крошечная квартирка, в которой по вечерам дрожат стены. Свобода — гигантский плотоядный кролик, караулящий меня за дверью. Свобода — полупустая бутылка виски в руке. Свобода — немой вопрос: «Когда же все это кончится?», в опухших от бессонницы глазах. Свобода — мёртвая жена и не рожденная дочь. Мой цветок лотоса — продавленное кресло в тёмной комнате.
15. «

    Было бы здорово выжить одной после какой-нибудь глобальной катастрофы. <…> А потом хорошо бы встретить случайно выжившего мужчину. И начать историю человечества сначала…

    Было бы здорово выжить одной после какой-нибудь глобальной катастрофы. <…> А потом хорошо бы встретить случайно выжившего мужчину. И начать историю человечества сначала…
16. «

    Акт разрушения и половой акт — по сути одно и то же. И там, и там ты убиваешь то, чем восхищаешься. Убиваешь, потому что не можешь этого восхищения вынести...

    Акт разрушения и половой акт — по сути одно и то же. И там, и там ты убиваешь то, чем восхищаешься. Убиваешь, потому что не можешь этого восхищения вынести...
17. «

    такое понятие, как «вежливость», мы уже давно снесли на помойку.

    такое понятие, как «вежливость», мы уже давно снесли на помойку.
18. «

    Я думаю, что если собрать весь мусор, который остается после человека, а рядом сложить все, что он сотворил — первая куча окажется несоизмеримо больше второй. Вопрос: не в этом ли наше предназначение — создавать мусор? На что мы ещё годимся? Ведь и всё сотворённое со временем превратится в мусор. В чем тогда подвох? Не правы ли те тупоголовые потребители, которые мусорят без всяких рефлексий? И не самые ли большие лицемеры или дураки те, кто рассуждают о созидательном начале человека?

    Я думаю, что если собрать весь мусор, который остается после человека, а рядом сложить все, что он сотворил — первая куча окажется несоизмеримо больше второй. Вопрос: не в этом ли наше предназначение — создавать мусор? На что мы ещё годимся? Ведь и всё сотворённое со временем превратится в мусор. В чем тогда подвох? Не правы ли те тупоголовые потребители, которые мусорят без всяких рефлексий? И не самые ли большие лицемеры или дураки те, кто рассуждают о созидательном начале человека?
19. «

    Любое мое действие будет верным. И любое мое действие будет ошибочным. Но только до тех пор, пока я жив. В смерти мы все становимся непогрешимыми. Есть к чему стремиться…

    Любое мое действие будет верным. И любое мое действие будет ошибочным. Но только до тех пор, пока я жив. В смерти мы все становимся непогрешимыми. Есть к чему стремиться…
20. «

    Я желаю спасать, чтобы спастись самому. Чем бы ни оказалось в итоге мое спасение.

    Я желаю спасать, чтобы спастись самому. Чем бы ни оказалось в итоге мое спасение.