17 сильных цитат из книги «Макс Фрай. Чуб Земли»

Ниже 17 цитат из книги «Макс Фрай. Чуб Земли»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

   Судьба изъясняется, как старый нью-йоркский китаец, потерявший протез: язык, вроде бы, нормальный, а поди хоть пару слов разбери. Немыслимый труд.

   — сэр Макс · книга
2. «

   Со мной так часто бывает: встанешь невольно на точку зрения противника, а потом глядишь — никакого противника уже и в помине нет.

   Со мной так часто бывает: встанешь невольно на точку зрения противника, а потом глядишь — никакого противника уже и в помине нет.

   — сэр Макс · книга
3. «

   Ты, наверное, хороший убийца. Совсем не злой. Злые убивать толком не умеют, все у них через пень-колоду, а ты веселый. Это и страшно.

   Ты, наверное, хороший убийца. Совсем не злой. Злые убивать толком не умеют, все у них через пень-колоду, а ты веселый. Это и страшно.

   — леди Меламори · книга
4. «

   Людям свойственно иногда переоценивать чужое могущество.

   Людям свойственно иногда переоценивать чужое могущество.
5. «

   Самые лучшие люди — выдуманные.

   Самые лучшие люди — выдуманные.

   — сэр Макс · книга
6. «

   В тот раз я не сделал ни единой глупости только потому, что не успел.

   В тот раз я не сделал ни единой глупости только потому, что не успел.

   — сэр Макс · книга
7. «

   Петь, плясать и бросаться друг к другу в объятия вас никто не заставляет, но успокоиться необходимо. Просто помните, что ваши нынешние гнев, раздражение и плохое настроение не имеют к вам никакого отношения. Обычное наваждение, ядовитые испарения болота. Не так уж трудно им противостоять.

   Петь, плясать и бросаться друг к другу в объятия вас никто не заставляет, но успокоиться необходимо. Просто помните, что ваши нынешние гнев, раздражение и плохое настроение не имеют к вам никакого отношения. Обычное наваждение, ядовитые испарения болота. Не так уж трудно им противостоять.
8. «

   Реальность, а она — да вот же, рядом, вокруг, везде, лишь бы хватило сил наслаждаться.

   Реальность, а она — да вот же, рядом, вокруг, везде, лишь бы хватило сил наслаждаться.

   — Макс · книга
9. «

   Не так уж трудно уговорить того, кто больше всего на свете хочет, чтобы его уговорили.

   Не так уж трудно уговорить того, кто больше всего на свете хочет, чтобы его уговорили.
10. «

    Люди часто врут по мелочам только потому, что говорить правду слишком хлопотно.

    Люди часто врут по мелочам только потому, что говорить правду слишком хлопотно.

    — сэр Макс · книга
11. «

    Взрослые умеют сдерживать себя и, даже отчаянно рыдая, экономят силы, потому что краешком сознания понимают: жизнь продолжается, и когда-нибудь придётся прекратить плакать, встать и пойти умыться, извиниться перед всеми присутствующими за свое поведение, а потом выпить кружку камры и отправиться спать. А вот младенцы не имеют представления о будущем, они живут только здесь и сейчас, а потому всегда плачут так, словно в их распоряжении вечность, которую надо наполнить криком и слезами.

    Взрослые умеют сдерживать себя и, даже отчаянно рыдая, экономят силы, потому что краешком сознания понимают: жизнь продолжается, и когда-нибудь придётся прекратить плакать, встать и пойти умыться, извиниться перед всеми присутствующими за свое поведение, а потом выпить кружку камры и отправиться спать. А вот младенцы не имеют представления о будущем, они живут только здесь и сейчас, а потому всегда плачут так, словно в их распоряжении вечность, которую надо наполнить криком и слезами.

    — сэр Макс · книга
12. «

    В конце концов, басням верит подавляющее большинство горожан, а большинство почти всегда ошибается, просто обязано ошибаться.

    В конце концов, басням верит подавляющее большинство горожан, а большинство почти всегда ошибается, просто обязано ошибаться.

    — Триша · книга
13. «

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    — Макс · книга
14. «

    — А разве у вас при дворе нет должности шута? Ну такого специального полезного идиота, который крутится под ногами, порет чушь и корчит рожи. — Идиотов-то у меня при дворе сколько угодно, — признался Король. — Но специальной должности нет. Официально у этих господ совсем иные звания.

    — А разве у вас при дворе нет должности шута? Ну такого специального полезного идиота, который крутится под ногами, порет чушь и корчит рожи. — Идиотов-то у меня при дворе сколько угодно, — признался Король. — Но специальной должности нет. Официально у этих господ совсем иные звания.
15. «

    А ответ, в сущности, прост: я всегда говорю правду и только правду: другое дело, что правд у меня очень много — на все случаи жизни. Я сам свято верю в любую чушь, слетающую с моих губ, — верить-то верю, но не дольше пяти минут. Потом использованную по назначению правду следует забыть навсегда — за ненадобностью. Не сделать бывшую правду текущим враньем, а именно забыть. Это важное уточнение.

    А ответ, в сущности, прост: я всегда говорю правду и только правду: другое дело, что правд у меня очень много — на все случаи жизни. Я сам свято верю в любую чушь, слетающую с моих губ, — верить-то верю, но не дольше пяти минут. Потом использованную по назначению правду следует забыть навсегда — за ненадобностью. Не сделать бывшую правду текущим враньем, а именно забыть. Это важное уточнение.

    — сэр Макс · книга
16. «

    Нет ничего легче, чем убедить человека в том, что дела обстоят именно так, как ему бы втайне хотелось...

    Нет ничего легче, чем убедить человека в том, что дела обстоят именно так, как ему бы втайне хотелось...

    — Макс · книга
17. «

    Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.

    Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.