43 цитаты из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II» без воды

Ниже 43 цитаты из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.

   Синяя улитка, желтая улитка, лиловая улитка. Мирра лепит улиток.
2. «

   Детское воображение — отличная штука, даже когда доставляет окружающим взрослым лишние хлопоты.

   Детское воображение — отличная штука, даже когда доставляет окружающим взрослым лишние хлопоты.
3. «

   Если подумать, искусство само по себе — глупость. Нерациональное, необязательное, избыточное действие, без которого можно легко обойтись. То есть без него можно выжить. Но нельзя жить.

   Если подумать, искусство само по себе — глупость. Нерациональное, необязательное, избыточное действие, без которого можно легко обойтись. То есть без него можно выжить. Но нельзя жить.
4. «

   У дураков не бывает депрессий, вот в чем штука.

   У дураков не бывает депрессий, вот в чем штука.

   — Юта · книга
5. «

   Когда не видишь разницы, её как бы и нет.

   Когда не видишь разницы, её как бы и нет.
6. «

   Дружба — дело далеко не одного дня.

   Дружба — дело далеко не одного дня.
7. «

   Жилья без недостатков не существует, человек по природе своей несовершенен, и все дела рук его — тоже.

   Жилья без недостатков не существует, человек по природе своей несовершенен, и все дела рук его — тоже.
8. «

   Это потому, что сперва надо пожрать. А потом уже разбираться с метаниями собственной загадочной души. Если вообще останется с чем разбираться.

   Это потому, что сперва надо пожрать. А потом уже разбираться с метаниями собственной загадочной души. Если вообще останется с чем разбираться.
9. «

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.
10. «

    Рисунок был неумелым, но назвать его бездарным можно только лишившись сердца и глаз. Именно в такой последовательности.

    Рисунок был неумелым, но назвать его бездарным можно только лишившись сердца и глаз. Именно в такой последовательности.
11. «

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    — Йонас Львович · книга
12. «

    «Изнанка» — это просто та часть правды, которая не на виду. А «наизнанку» — это значит, что все секреты вдруг оказываются снаружи.

    «Изнанка» — это просто та часть правды, которая не на виду. А «наизнанку» — это значит, что все секреты вдруг оказываются снаружи.
13. «

    Кто-то должен ходить за хлебом, и пусть это буду я, потому что всякий раз, когда я говорю себе: хорошо бы погулять, непременно выясняется, что времени нет совершенно. Даже жалкие полчаса — немыслимая роскошь для человека, у которого столько работы. Зато выйти за хлебом — нужное, полезное, практически богоугодное дело, кто хочешь подтвердит. И работа милостиво соглашается немного потерпеть. За хлебом — это же двадцать минут туда-обратно, не больше.

    Кто-то должен ходить за хлебом, и пусть это буду я, потому что всякий раз, когда я говорю себе: хорошо бы погулять, непременно выясняется, что времени нет совершенно. Даже жалкие полчаса — немыслимая роскошь для человека, у которого столько работы. Зато выйти за хлебом — нужное, полезное, практически богоугодное дело, кто хочешь подтвердит. И работа милостиво соглашается немного потерпеть. За хлебом — это же двадцать минут туда-обратно, не больше.
14. «

    ... чего только люди не тащат в кровать, чтобы согреться. Плюшевая собачка — еще далеко не самое худшее.

    ... чего только люди не тащат в кровать, чтобы согреться. Плюшевая собачка — еще далеко не самое худшее.
15. «

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.
16. «

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.
17. «

    Со стороны может показаться, что я бездельничаю, но на самом же деле, занят по горло — живу.

    Со стороны может показаться, что я бездельничаю, но на самом же деле, занят по горло — живу.
18. «

    Если, проходя мимо кафе, вы видите, что все места заняты и только один стол свободен, немедленно садитесь туда, даже если не планировали что-либо есть или пить. Этот стол предназначен специально для вас, здесь вас ждет неожиданная радость, способная изменить если не жизнь, то отношение к ней.

    Если, проходя мимо кафе, вы видите, что все места заняты и только один стол свободен, немедленно садитесь туда, даже если не планировали что-либо есть или пить. Этот стол предназначен специально для вас, здесь вас ждет неожиданная радость, способная изменить если не жизнь, то отношение к ней.
19. «

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

    Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.
20. «

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    — Фрида · книга