46 цитат из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II» для вдохновения

Ниже 46 цитат из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   «Ты и есть мой дом» — идеальная формула любви.

   «Ты и есть мой дом» — идеальная формула любви.
2. «

   Со стороны может показаться, что я бездельничаю, но на самом же деле, занят по горло — живу.

   Со стороны может показаться, что я бездельничаю, но на самом же деле, занят по горло — живу.
3. «

   ... чего только люди не тащат в кровать, чтобы согреться. Плюшевая собачка — еще далеко не самое худшее.

   ... чего только люди не тащат в кровать, чтобы согреться. Плюшевая собачка — еще далеко не самое худшее.
4. «

   Чтобы делать из себя музыку — надо внутренне соглашаться с тем, что принадлежишь этому миру. Что ты — малая часть прекрасного непостижимого целого, которое будет сейчас литься через тебя — сколько сможешь пропустить, и ещё — через край. А если такого согласия нет, будешь фальшивить. И дело, как ты понимаешь, не в технических огрехах.

   Чтобы делать из себя музыку — надо внутренне соглашаться с тем, что принадлежишь этому миру. Что ты — малая часть прекрасного непостижимого целого, которое будет сейчас литься через тебя — сколько сможешь пропустить, и ещё — через край. А если такого согласия нет, будешь фальшивить. И дело, как ты понимаешь, не в технических огрехах.
5. «

   Детство действительно заканчивается, когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами.

   Детство действительно заканчивается, когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами.
6. «

   Близкому человеку обычно прощаешь не больше, а гораздо меньше, чем чужим.

   Близкому человеку обычно прощаешь не больше, а гораздо меньше, чем чужим.
7. «

   Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

   Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

   — Фрида · книга
8. «

   Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

   Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

   — Фрида · книга
9. «

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.

   Хмурится так, словно только что проглотил грядущий ноябрь.
10. «

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.
11. «

    Храбр не тот, кто не знает страха, а тот, кто способен действовать невзирая на страх.

    Храбр не тот, кто не знает страха, а тот, кто способен действовать невзирая на страх.
12. «

    Единственное, что необходимо всякой книге, — это внимательные и заинтересованные читатели. В идеале как можно больше, но даже один — гораздо лучше, чем совсем никого.

    Единственное, что необходимо всякой книге, — это внимательные и заинтересованные читатели. В идеале как можно больше, но даже один — гораздо лучше, чем совсем никого.
13. «

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    — Фрида · книга
14. «

    Когда не видишь разницы, её как бы и нет.

    Когда не видишь разницы, её как бы и нет.
15. «

    Счастье наше столь безмерно и ослепительно, что подробности просто ни к чему.

    Счастье наше столь безмерно и ослепительно, что подробности просто ни к чему.
16. «

    Когда впервые в жизни решаешься оторвать наконец задницу от дивана, не стоит вот так сразу признаваться себе, что это — навсегда. А то рухнешь с перепугу назад, и привет.

    Когда впервые в жизни решаешься оторвать наконец задницу от дивана, не стоит вот так сразу признаваться себе, что это — навсегда. А то рухнешь с перепугу назад, и привет.
17. «

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.

    ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.
18. «

    У входа в дом обычно оставляют тайны... <...> То, о чём не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. <...> Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы.

    У входа в дом обычно оставляют тайны... <...> То, о чём не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. <...> Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы.
19. «

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    Искусство началось, когда закончилась магия... Прежде рисовали только шаманы, и каждый рисунок был действием, исполненным силы и совершенно конкретного смысла. Нарисованный олень, пронзенный нарисованной стрелой, сулил скорую гибель живому зверю и обильную пищу всем заинтересованным лицам. Нарисованный дух-помощник внимательно выслушивал просьбы и начинал чесать репу, прикидывая, как их исполнить. Нарисованный путь в Нижний Мир после нескольких ударов бубна становился широкой тропой, протоптанной ногами сотен предшественников. Нам давным-давно пора возвращаться обратно, девочка. Домой... Нас там ждут.

    — Йонас Львович · книга
20. «

    Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.

    Правдой оказываются такие простые и одновременно абсурдные факты — никакой фантазии не хватит их предвосхитить.