«Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II»: 49 цитат

Ниже 49 цитат из книги «Макс Фрай. Сказки старого Вильнюса II»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   В путешествии все кажется не совсем настоящим, и это такое облегчение, что ездил бы и ездил, не останавливаясь нигде дольше чем на два дня.

   В путешествии все кажется не совсем настоящим, и это такое облегчение, что ездил бы и ездил, не останавливаясь нигде дольше чем на два дня.
2. «

   Целую секунду думал: «Где я? Кто я? Зачем» Потом сообразил, что для начала неплохо бы открыть глаза. И ответы на вопросы, возможно, появятся сами.

   Целую секунду думал: «Где я? Кто я? Зачем» Потом сообразил, что для начала неплохо бы открыть глаза. И ответы на вопросы, возможно, появятся сами.
3. «

   Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

   Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.

   — Фрида · книга
4. «

   ... это и есть самый лучший подарок — с которым жалко расставаться.

   ... это и есть самый лучший подарок — с которым жалко расставаться.
5. «

   У дураков не бывает депрессий, вот в чем штука.

   У дураков не бывает депрессий, вот в чем штука.

   — Юта · книга
6. «

   От витаминов постылая щекастая ряха не станет ангельским личиком, дурацкая работа не обретет смысл, на счету в банке не прибавится ни цента, и даже влюбиться — по уши, наотмашь, неосмотрительно, но зато взаимно — не выйдет, увы.

   От витаминов постылая щекастая ряха не станет ангельским личиком, дурацкая работа не обретет смысл, на счету в банке не прибавится ни цента, и даже влюбиться — по уши, наотмашь, неосмотрительно, но зато взаимно — не выйдет, увы.

   — Юта · книга
7. «

   ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.

   ... тишина возможна лишь в одиночестве, которое иногда настолько невыносимо, что к черту бы тишину, да вот беда — ни на что кроме нее нет сил.
8. «

   Лучшая новость — отсутствие новостей.

   Лучшая новость — отсутствие новостей.
9. «

   Единственное, что необходимо всякой книге, — это внимательные и заинтересованные читатели. В идеале как можно больше, но даже один — гораздо лучше, чем совсем никого.

   Единственное, что необходимо всякой книге, — это внимательные и заинтересованные читатели. В идеале как можно больше, но даже один — гораздо лучше, чем совсем никого.
10. «

    Детство действительно заканчивается, когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами.

    Детство действительно заканчивается, когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами.
11. «

    Счастье наше столь безмерно и ослепительно, что подробности просто ни к чему.

    Счастье наше столь безмерно и ослепительно, что подробности просто ни к чему.
12. «

    Дружба — дело далеко не одного дня.

    Дружба — дело далеко не одного дня.
13. «

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    Нельзя танцевать «зачем-то» или «для чего-то». Танец — ради танца. Не он для нас, а мы для него. Пока есть танец, того, кто танцует, нет. И это — самое главное. Единственная наша корысть состоит в том, что когда танец закончится, мы можем быть совершенно уверены, что рано или поздно начнется новый. И это такое счастье, что я каждый день готова плакать от зависти к самой себе.

    — Фрида · книга
14. «

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.

    Четыре часа, пять чашек кофе, три глинтвейна, флягу коньяку и полбутылки рому на двоих спустя оба не чувствовали ни кончиков замёрзших пальцев, ни земли под ногами, были невесомы, как лунные жители, возбуждены и громкоголосы, как вырвавшиеся из-под опеки подростки, на языках, как в старые времена, плясал весёлый огонь — всё равно, о чём говорить, какие слова бросать в эту ненасытную топку, лишь бы не умолкать, не успокаиваться, не останавливаться, не вспоминать об усталости, не поворачивать в сторону тёплого дома — успеется, потом, не сейчас, мы только разыгрались.
15. «

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.

    Почти у всех детей бывают вымышленные друзья, а у некоторых не просто друзья, а братья или сестры, кому чего не хватает.
16. «

    Потому что если уж занимаешься полной херней, будь добр, делай её безупречно. Безупречность способна наполнить смыслом любую дурацкую затею, она сама по себе — смысл. Необходимый и достаточный.

    Потому что если уж занимаешься полной херней, будь добр, делай её безупречно. Безупречность способна наполнить смыслом любую дурацкую затею, она сама по себе — смысл. Необходимый и достаточный.
17. «

    Никогда не умел демонстрировать сочувствие. Только испытывать. Как правило, людям этого недостаточно.

    Никогда не умел демонстрировать сочувствие. Только испытывать. Как правило, людям этого недостаточно.
18. «

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    — Фрида · книга
19. «

    Кто-то должен ходить за хлебом, и пусть это буду я, потому что всякий раз, когда я говорю себе: хорошо бы погулять, непременно выясняется, что времени нет совершенно. Даже жалкие полчаса — немыслимая роскошь для человека, у которого столько работы. Зато выйти за хлебом — нужное, полезное, практически богоугодное дело, кто хочешь подтвердит. И работа милостиво соглашается немного потерпеть. За хлебом — это же двадцать минут туда-обратно, не больше.

    Кто-то должен ходить за хлебом, и пусть это буду я, потому что всякий раз, когда я говорю себе: хорошо бы погулять, непременно выясняется, что времени нет совершенно. Даже жалкие полчаса — немыслимая роскошь для человека, у которого столько работы. Зато выйти за хлебом — нужное, полезное, практически богоугодное дело, кто хочешь подтвердит. И работа милостиво соглашается немного потерпеть. За хлебом — это же двадцать минут туда-обратно, не больше.
20. «

    Близкому человеку обычно прощаешь не больше, а гораздо меньше, чем чужим.

    Близкому человеку обычно прощаешь не больше, а гораздо меньше, чем чужим.